Он отпускает самодовольный смешок. Его глаза не отрываются от моих.

— Ты чертовски пугаешь меня, Голубка. И всегда пугала. То, что я чувствую к тебе...

Что-то внутри меня широко раскрывается от его признания.

— Ты тоже меня пугаешь, — тихо признаюсь я. — Боюсь своих чувств к тебе. И тебе не нужно беспокоиться о том, что я образумлюсь и брошу тебя, потому что, очевидно, я никогда не могла рассуждать здраво, когда дело касалось тебя. — Я усмехаюсь, чтобы добавить легкомыслия в серьезность момента.

Его губы приподнимаются в улыбке, которая может исцелить и разбить мое сердце одновременно.

— Рад это слышать, — говорит он, прежде чем поцеловать меня в последний раз. — А теперь давай. — Он похлопывает меня по заднице своей рукой. — Давай проверим эту одежду, чтобы убедиться, что она сухая, и отвезем тебя домой к нашей девочке.

Глава 30

Еще рано. Я почти не сомкнула глаз прошлой ночью, и на этот раз я не проснулась от неуверенности в своем решении быть с Зевсом. Ладно, возможно, было немного неуверенности, но в основном это были улыбки и переворачивания сердца каждый раз, когда я вспоминала прошлую ночь с ним. Наверное, я прокручивала в голове каждый момент этой ночи около сотни раз.

Каждое слово, которое он мне говорил, каждое прикосновение, каждый поцелуй. Каждую секунду того, как он занимался со мной любовью. Как будто это был наш первый раз.