Раскаивающиеся глаза переходят на мои.

— Но ты должна отказаться от меня. Я не гожусь для тебя, Голубка. Я ни для кого не гожусь.

Я перелезаю через консоль, устраиваюсь на его коленях и беру его лицо в свои руки.

— Чушь. Послушай меня, Зевс Кинкейд. Я любила тебя девять лет. Пять из них я провела без тебя, и ни разу мои чувства к тебе не ослабли и не угасли. Ты хорош для меня. Нам хорошо только вместе. Для нас это всего лишь очередное препятствие на пути. Мы преодолевали и не такое. Мы преодолеем и это.

Его глаза, прикованные к моим, медленно моргают один раз.

— Я люблю тебя, — шепчет он. — Так сильно, что это приносит мне боль.

Я целую его покрытую шрамами бровь, затем щеку и, наконец, рот.

— Мне тоже больно любить тебя, Зевс. Но это также исцеляет меня. Любить тебя - это все.

— Черт, — стонет он. Его пальцы погружаются в мои волосы, а его рот захватывает мой в глубоком поцелуе. — Я просто хотел бы, чтобы ты увидела мои чувства к тебе, Голубка. Увидела, насколько они чертовски глубоки.

— Так отведи меня в свою квартиру и покажи мне их, - шепчу я ему в губы.