— Знаю, — тихо говорю я. — И ты сделал ему больно. Ты задел его гордость. Я почти уверена, что ты сломал его камеру. И ты определенно напугал его до смерти.

Я улыбаюсь, но он не реагирует. Улыбка исчезает с моего лица.

— После того, что случилось со Скоттом, — он выдохнул, — Все стало выглядеть по-другому. Жажда борьбы... она больше не казалась такой важной. Но потом... в тот момент этот мудак стал Марселем вместе с каждым гребаным журналистом, который сказал о тебе что-то плохое. Он был каждым сожалением и ошибкой, которую я совершил с тобой. Он был пятью годами без тебя. Он был тем, из-за кого я пропустил начало жизни Джиджи.

Мои глаза наполняются слезами, и я тянусь к его руке.

— Я хотел причинить ему боль, Кам... но еще больше я хотел причинить боль себе.

— Зевс...

— Тебе лучше без меня, — говорит он. — Я не должен был возвращаться.

По моей щеке течет слеза.

— Ты снова хочешь отказаться от нас?

— Нет.