Я смотрю, как машина отъезжает, и вижу Зевса на заднем сиденье полицейской машины. Его глаза смотрят на меня и Джиджи.

И мое сердце начинает болеть.

Закрыв входную дверь, я поворачиваюсь лицом к Джиджи, изображая яркую улыбку.

— Как насчет того, чтобы испечь печенье для папы, когда он вернется домой?

— С шоколадной крошкой? — она с надеждой улыбается.

— Как насчет двойного шоколадного печенья?

— Ура! — она взволнованно хлопает в ладоши.

— Мне просто нужно быстро позвонить бабушке Элль. Почему бы тебе не пойти и не посмотреть "Рапунцель" еще несколько минут, а потом мы можем отправится в магазин и купить ингредиенты, так как я уверена, что у папы их нет? — улыбаюсь ей.

— Хорошо, мамочка, — радостно говорит она. Она не знает, что ее отца сейчас везут в полицейский участок за нападение на папарацци. А офицер, производящий арест, - парень, с которым я когда-то спала.

Боже, какая неразбериха.