— Я присматривал.

— Нет! — рычит Зевс. — Ты заботился только о себе! Я оставил Кам, чтобы дать Аресу, Ло и Мисси шанс на достойное будущее, потому что ты заставил меня поверить, что только так оно и будет!

— Никаких посторонних отвлечений, Кинкейд. Не отвечай на ее звонки, Кинкейд. Думаешь, она ждет тебя в балетной школе в Нью-Йорке? Нет, черт возьми. Она проводит свое время с этими артистичными танцорами-мужчинами. Тебе не нужно это дерьмо в голове. Ясный ум - лучший боец. Думаешь, Али или Фрейзер сидели и переживали из-за своих подружек? Нет. Они отбросили это дерьмо, вышли на ринг и сделали то, что должны были сделать. — Зевс подражает голосу Марселя.

— Ты был в моей голове все гребаное время, блядь. И я слушал тебя, потому что доверял тебе. Я думал, отбросив всю эту чушь и браваду, что ты преследуешь мои интересы. Но это была ложь. Единственное, что тебя когда-либо волновало, это цифры на чеке, который ты получал после каждого боя, который я для тебя проводил.

— Я должен был прислушаться к Кам, когда она сказала мне в самом начале, что у нее не очень хорошее предчувствие на счет тебя. Но я не послушал ее. Я не повторю эту ошибку. А теперь убирайся из моей квартиры, пока я не сделал то, от чего мы оба не сможем оправиться.

Лицо Марселя ничего не выражает. Пустота.

Он запускает руку в пиджак и достает коричневый конверт.

Он бросает его на журнальный столик перед собой.

— Твое расписание тренировок и детали боя с Димитровым. Он назначен через шесть недель. Так что тебе лучше начать тренироваться. Потому что, если ты проиграешь этот бой, Зевс, я заберу каждый твой цент и не остановлюсь, пока ты и вся твоя семья, включая ее и этого твоего ребенка, не будут спать на помойке.

Я ожидаю, что Зевс будет спорить. Скажет, что не будет участвовать в бое. В крайнем случае, скажет, чтобы он отвалил. Но он этого не делает. Он просто смотрит Марселю в глаза и один раз кивает головой в знак согласия.