— И эти тут?

— Так… это всё уже выходит за рамки, — придерживая спиной дверь, Лев достал телефон и кому-то позвонил. 

С той стороны двери раздался писк чьего-то телефона.

— И ты Брут? — хохотнул Лев. 

Я хмуро склонила голову.

— Нас нужно спасать… Там есть хоть кто-то адекватный?.. А Егор?.. А Глеб?.. А мать наша, чтоб вас всех?.. Что значит “Лёвушка женится?”... А ты откуда узнала?.. Твою ж мать… 

Я всё ещё ждала хоть каких-то пояснений, но их, увы, не следовало.

Зато разговор продолжался и продолжался, а за окном становились всё громче крики гостей. 

— Они там частушки поют... — скривилась я.

Лев покачал головой и усмехнулся, одними губами шепнул: “Всё будет хорошо”.

Надеюсь…

Дверь снова дёрнулась, но на этот раз Лев отступил, а я кинулась, чтобы… спрятаться? Ну вот такой условный рефлекс.

Ну ненавижу я свадьбы. Люто, искренне, до истерики. Сил у меня нет на них присутствовать, и всегда больше всего на свете я боялась белого платья и вот этого вот всего! И есть уверенность, что Лев тоже тут не горел желанием кусать каравай или собирать в ползунки “на мальчика”.

Дверь открылась и туда протиснулась (очередная!) настоящая красотка со светло-рыжими, пшеничными волосами. Она чем-то напоминала Льва, только взгляд был жёстче и холодней. Это был этакий Лев из номера в “Ромашке”, разве что без той капитальной усталости.

— Я не знаю, как вас вытащить, но Кристинка украла вот это, — и женщина (может и девушка, но слишком уж эта дама… впечатляюще хороша. Женщина звучит достойнее!). — Мы точно не знаем, но кажется если это подписать — вы будете женаты.

Пятьдесят!

Пятьдесят!