— Ну, расписывайтесь в этом священном свитке, который сделает вас навеки единым целым, и всё такое.

Я склонилась над низким столиком и быстро черкнула сухим карандашом по бумаге. Он оставил видимый, но не очень яркий след. Комнатку всё ещё освещали только совершенно неуместные шторки, и в их свете всё казалось даже волшебным. Мы такие будто… в дивном эльфийском лесу.

Мой эльф тоже расписался, Рита запретила нам “целовать невесту”, забрала свидетельство и спрятала его в сумочку.

— Паспорта же ваши забирали?

— Забирали.

— Ну вот, сейчас Кристинка вернёт это где взяла, свистнет паспорта, если там уже стоят штампы и никто не придерется. Океюшки?

— Океюшки, — кивнул Лев. — Как бежать?

— Так, слушок был, что домой вам нельзя. Там это…

— Что там? — напряженно уточнил Лев.

— Стол накрывают.

— Дома?

— Ну… да. Кто-то из твоих друзей… словом решили, что это волшебная идея, отметить “по домашнему”, заказали кейтеринг…

— Гелла, — прорычал Лев.

— Не злись на неё, — это уже я, за что схлопотала удивлённый взгляд от своего мужа. — Ну… только на меня злись. Больше ни на кого. А то… ну… только я теперь тебя должна законно бесить.

— О-о-ой… прекратите,  —  взвыла Рита.  —  Совет да любовь, только не при мне. Ну что? Как сбегать будем?

— А может ты выйдешь и скажешь, что мы уже сбежали?..  —  захныкала я, понимая, что идея — отстой.

— О, супер!  —  выдала Рита, и прежде чем мы обсудили детали, скрылась за дверью.

— Так! Господа. Все на улицу, ждать молодых! Давайте-давайте!

— А регистрация?  —  спросил кто-то.