Но ее слова не убедили Молли.

– Это же семья Тилли, а не твоя. Это не одно и то же.

Ба была права.

– Бросьте, вы же только что сказали мне, что община и друзья – это как продолжение семьи, а теперь говорите мне, что это не одно и то же. – Джо понадобилось несколько секунд, чтобы понять главную причину их сомнений. – Или вы беспокоитесь из-за того, что поездка к маме – это слишком много и слишком быстро?

– Ты тоже так считаешь? – спросила Молли.

– Я считаю, что вы трое многому научились за прошедшие годы. И теперь, когда вы помирились, никто из вас ничего не испортит. Я знаю, маме очень хочется, чтобы этот визит прошел хорошо. Она с нетерпением ждет вас.

– Саша так и говорит, – сказал Артур.

– Каждый раз, когда мы с ней общаемся, – продолжала Джо, – она рассказывает о том, чем еще вы могли бы заняться вместе. Ей хочется показать вам, как она живет в Испании. Ей хочется отвести вас на ювелирные рынки, показать свой бизнес – ведь деловое чутье она унаследовала от вас обоих. Ей хочется отправиться с вами в круиз, поесть в ее любимых шикарных ресторанах. Дед, она хочет разделить свою жизнь с вами.

– А с тобой точно все будет в порядке? – спросила Молли, когда в кафе вошел посетитель не из местных.

– Не будет, если я вовремя не выну из духовки пирог с луком-пореем и чеддером, – пошутила Джо.

Пирог она вынула вовремя и поставила остывать. Потом сварила четыре чашки кофе для посетителей, устроившихся за столиком в центре кафе. Потом еще раз вернулась в кухню, чтобы приготовить зимний салат с красивой брюссельской капустой, которую привез Мэтт. Дед настоял на том, что будет варить кофе, пока Джо будет заниматься салатом. На этот раз она возражать не стала, так как видела, что ему это нужно. Деду требовалось отвлечься, ему необходимы были комфорт и знакомая обстановка.

Джо взвесила порцию зерен граната, порезала брюссельскую капусту и репчатый лук, измельчила чеснок, отмерила соус винегрет, кленовый сироп и горчицу. В прошлом году в эти дни Ба и Дед все время работали в кафе одни. Джо провела в Солтхэйвене почти год и должна была признать, что, несмотря на первоначальную панику и тревогу об отсутствии стабильного дохода в первые месяцы, она ни разу не оглянулась назад. У нее была цель, близкие друзья, собственная квартира. Она была на своем месте. Ей только хотелось, чтобы таинственный отправитель открыток наконец вышел из тени и сказал, кто он такой. Внутренний голос цинично утверждал, что это дело ничем хорошим не кончится, но ее романтичная сторона верила в хеппи-энд, как получилось у Молли и Артура, и говорила, что скоро и в ее жизнь придет капелька волшебства.