— Ты заставляешь меня забыть свое имя, когда целуешь меня, — прошептал он мне на ухо. — Хотеть тебя — это все, что я делал, и когда я наконец трахну тебя, как я хотел…
Каждый раз, когда он говорил «трахну» своим грубым голосом, мои глаза сами собой закрывались. Прежде чем я успела узнать, что произойдет, когда меня наконец-то трахнет мой муж, к нам подошла Салли.
— Роуз, как ты думаешь, ты могла бы… О, прости. Прости. Я подожду здесь.
Я положила голову на плечо Джека и застонала.
Он прочистил горло и наклонил мой подбородок вверх.
— Нам нужно быть в больнице через час.
— Но я думала, что сегодня…
Он приподнял бровь. — Я напомнил тебе об этом сегодня утром, до того, как ты выбежала из машины, так что не пытайся делать вид, что не понимаешь, о чем я говорю. Они назначили тебе МРТ и укол антибиотика на сегодня. Мы должны быть там через час.
Я обхватила его лицо обеими руками. На кончике моего языка вертелось желание сказать ему, что я люблю его, но я даже не знала, откуда взялась эта мысль. Я знала, что влюбляюсь в него, но не понимала, что я уже влюблена.
— Хорошо. Шутки в сторону, мне нравится, что ты заботишься обо мне, — серьезно сказала я. — Раньше у меня такого не было. Прости, если я слишком сильно на тебя давлю. Ты знаешь, что у меня никогда не было семьи, но ты…
Он поцеловал меня, быстро, жестко и яростно.
— Кто я? Рубленая печень? Ты никогда не сможешь подтолкнуть меня слишком сильно. Никогда не переставай меня подталкивать.
Я улыбнулась и позволила ему опустить меня на ноги.
— Я пойду посмотрю, что хочет Салли, а потом возьму свою сумку, и мы сможем уйти.
— Мне жаль, Роуз.
Что-то в его голосе заставило меня повернуться к нему.
— Извини? За что?
— Я знаю, что ты не хочешь проходить МРТ, но им нужно посмотреть, все ли в порядке. Мне нужно знать, все ли в порядке.
Я вернулась к нему и поднялась на носочки, чтобы прижаться к его губам, что было моей версией быстрого и крепкого поцелуя, и я немного растаяла, когда он положил руку на мою спину и притянул меня к себе.
— Ты останешься со мной снова?