Я вышел из машины, его ответ остался без внимания.

Я вошел в здание и наблюдал, как наш надежный швейцар встал, чтобы поприветствовать меня. У меня было искушение пройти мимо, просто кивнув в знак признания его присутствия, но это было уже неправильно.

— Здравствуй, Стив. Как дела?

— Очень хорошо, сэр. Спасибо. Как прошел вечер?

Я надулся.

— Боюсь, это был не самый лучший вечер. — Он поднял бровь, ожидая продолжения, но я решил сменить тему, чтобы не идти наверх. — Похоже, сегодня тихая ночь.

— Да, сэр. На улице холодно, поэтому, похоже, все сидят дома.

— Да. Наверное, это из-за снега?

— Думаю, да.

— Ваша дочь… Белла, верно?

Он кивнул.

— Как она себя чувствует в новой школе? Все в порядке?

— Да, сэр. Она… более счастлива. Спасибо, что спросили.

— Хорошо. Я рад это слышать. — Я не мог придумать, что еще сказать, поэтому кивнул в ответ, постучал костяшками пальцев по его столу и направился к лифту.

Отперев дверь, я заставил себя войти и утонуть в тишине. Сначала я осмотрел кухню, потому что иногда она пекла или готовила. Из гостиной исчез крем для рук, которым она пользовалась, — тот, который был с ароматом груши. Я поднялся по лестнице и вошел в ее спальню, которая стала нашей. Ванная была пуста, шкаф… все выглядело уныло и неправильно. Всего за несколько коротких часов ей удалось полностью вычеркнуть себя из моей жизни. Если бы я не нашел кольцо, которое я подарил ей, на прикроватной тумбочке, с моей стороны кровати, я был бы склонен считать, что она мне приснилась. Я поднял кольцо и положил его в карман.

Я спустился вниз и налил себе виски. Проглотив третий стакан, я вернулся в ее комнату и вышел на террасу. Снег начал идти сильнее. Я не обратил на это особого внимания, не с тем, как я себя чувствовал. Я оперся руками о перила и посмотрел на Центральный парк. Я не знаю точно, сколько времени я простоял здесь, как идиот, но в следующий момент я уже выходил из нашей квартиры и ловил такси.

Если Рэймонд счел нужным упомянуть ее кафе, то велика вероятность, что он уже проверил и знал, что она все еще там. Таксист высадил меня недалёко от ее кафе, и я шел, пока не оказался прямо перед большим окном рядом с входной дверью, прямо под венком, который я повесил, пока она улыбалась мне счастливыми глазами. Я стоял на пустом, холодном, мокром тротуаре, один, если не считать нескольких громких людей, проходящих мимо время от времени, и видел свет, идущий из кухни.

Мое черное сердце разрывалось на части от осознания того, что она собирается провести ночь в одиночестве и вдали от меня, да еще и в своем кафе, но я знал, что с того момента, как вышел из квартиры, я буду стоять здесь до тех пор, пока рано утром не появится Оуэн, и она больше не будет одна. Прислонившись спиной к стене здания, я откинул голову назад и с наслаждением ощутил мягкий холод снега на лице.