— Би дала бы тебе знать, если бы захотела с тобой поговорить, — сказала Амелия, бросив на меня убийственный взгляд.

Джиллиан скривила верхнюю губу.

— Может быть, она пришла в себя.

Мои зубы сжались. Я не был самым большим поклонником ни того, ни другого, но мое обычное чувство враждебности сейчас усилилось в миллиард раз. Они вмешивались, и я этого не ценил.

Я, блядь, не мог дождаться, когда Джеймс шевельнется. Считая дни.

— Знаешь что? — сказал я, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не повысить голос. — После того, как вы двое с ней обошлись, я не в настроении смотреть, как ты сейчас притворяешься, что тебе насрать.

Амелия хмыкнула.

— Ты не можешь так с нами разговаривать.

С тех пор как? Может, хоккеист, ругающийся с хоккейной подружкой, нарушил какой-то дурацкий братский кодекс. Это означало, что я, вероятно, услышу об этом от Пола и Мендеса позже. Что бы ни.

— Почти уверен, что только что сделал. — Они отступили, когда я сделал шаг ближе. Я просунул голову в дверной проем и наклонился в дом. — Джеймс!

Дверь со скрипом открылась, за ней послышались шаги. Бэйли спустилась по лестнице, одетая в фиолетово-серые пижамные штаны в шотландскую клетку и такой же фиолетовый свитер, босиком и с растрепанными волосами, распущенными по плечам.

Она выглядела так идеально, что что-то внутри меня сломалось.

Возможно, последняя привязь к моему здравомыслию.

Когда она спустилась на полпути по лестнице, ее взгляд остановился на мне, ее глаза расширились. Наверное, потому, что я выглядел как сумасшедший, работающий на адреналине, разочаровании и похоти, которые в совокупности образовали в моем теле какое-то кокаиноподобное вещество.

Что-то такое. Я никогда не употреблял кокаин, но был чертовски возбужден.

При всей моей гордости за то, что я в целом был спокоен и собран, я определенно не был таким прямо сейчас.

Бейли встала рядом с Джиллиан и Амелией у двери.

— Чейз. — Ее брови нахмурились. — Что ты…

— Нам нужно поговорить.

Она замерла. Ее карие глаза перебегали с меня на Джиллиан и Амелию, потом обратно на меня. Если она встанет на их сторону, я никогда не смогу смириться с этим. Нет, я бы точно никогда не справился с этим.