А позже на этой неделе у меня было второе интервью для стажировки в
Когда я вышла из своей спальни, Шивон сидела на диване и смотрела документальный фильм о реальных преступлениях. Казалось бы, странный выбор для девяти тридцати утра, но я уже понял, что ее вкусы в средствах массовой информации, мягко говоря, эклектичны.
Два дня подряд я плакала, и даже после горячего душа у меня все болело. Я прошла на кухню и снова налил себе кофе. Завтрак был, вероятно, хорошей идеей, но он не был привлекательным.
Стоя за прилавком, я размышляла, стоит ли мне поговорить с ней о том, что я обдумывала. Что мне еще терять? Чейза уже не было.
Я прошла в гостиную и сел на диван рядом с ней.
— Можно вопрос?
— Конечно. — Шив нажала на пульте паузу и повернулась ко мне лицом. Она просканировала мое лицо, выражение ее лица смягчилось. — У тебя все нормально?
— Не совсем, — признала я. У меня в горле образовался ком, и я сглотнула, пытаясь избавиться от него. — Но у меня есть вопрос. Но только если ты сможешь оставить это между нами. Если у тебя с Далласом нет секретов друг от друга, ничего страшного. Я просто не буду спрашивать.
— Спрашивай. Я не скажу ему, обещаю.
Я доверяла ей. В отличие от Амелии или Джиллиан, которые были не в состоянии хранить секреты ни друг от друга, ни от своих бойфрендов, я верила, что Шив выполнит мою просьбу.
— Можешь дать мне номер Кристен? Или, может быть, выяснить, где я могу найти ее в кампусе? Мне нужно поговорить с ней.
Бровь Шивон нахмурилась. — Вероятно, я смогу выследить ее. Почему?
— Это. — Я разблокировала свой телефон и показал ей фотографию, которую Люк прислал мне. Только тогда до меня дошло, как странно, что у Люка вообще была эта фотография. Между его сообщениями и прибытием Чейза — и последующим крахом моей жизни — я была в таком глубоком шоке, что до сих пор не задумывалась о последствиях. Люк преследовал Чейза?
Он тоже следил за мной?
Мой желудок перевернулся при этой мысли.
Шив нахмурилась, изучая экран.
— Это странно.
— Верно?