У меня перехватило дыхание, а глаза наполнились слезами. Конечно, нет. Если бы я это делала, зачем бы я надела это сексуальное платье с глубоким вырезом, которое не могла себе позволить, одолжила у ада четырехдюймовые каблуки Амелии и наложила столько макияжа? Черт, у меня даже была помада. Помада .

Очевидно, я думала, что мы обсудим обязательства, а не конец.

— Подожди. — Я нахмурилась, прорабатывая подтекст того, что он сказал. — Ты просишь перерыв? Или расставание?

Он колебался. — Второе, наверное.

— Ты догадываешься ? — Мой голос поднялся на октаву, привлекая внимание людей, обедающих вокруг нас. Некоторые повернулись и уставились. Некоторые даже переглянулись. — Мы уже ходили по этой дороге раньше, Люк. На этот раз это будет навсегда.

Люк съёжился, опуская руки. — Давай не будем устраивать сцен, Би.

— Ой, прости. — Я схватила свое вино и сделала неженственный глоток.

Хлопнув стаканом, я метала в него образные кинжалы.

— Я смущаю тебя, когда ты расстаешься со мной публично в день моего рождения ? Поэтому ты сделала это здесь? Значит, я не мог устроить сцену? — Горячие слезы снова потекли. Я стиснула зубы и сглотнул. Сейчас было легче злиться, чем грустить.

— Нет, это не так, я не хотела, чтобы все так вышло. — Он вздохнул, потирая переносицу. — Я думал об этом какое-то время и хотел быть справедливым к тебе. Я не хотел тебя обманывать.

— Верно. — Я холодно рассмеялся. То, что он думал об этом, было горстью соли на свежую рану. Под этим платьем на мне было кружевное белье. Я планировал переспать с ним позже, пока он работал над стратегией ухода. Как я мог быть таким невнимательным?

— Я не могу поверить, что ты делаешь это после того, как умолял меня вернуться к тебе этим летом.

— Но это только так, — сказал он. — Мы давно вместе. Довольно скоро лига будет управлять моей жизнью. Где я живу, где я играю, что я ем, все. Мне нужно немного времени для себя.

— Ага. — Я попыталась скрыть дрожь в голосе. — Ты имеешь в виду, что пора поиграть на поле и пообщаться с шайбами? Как и в прошлые два раза.

Во время наших двух других «перерывов» я ждала его, пока он спал, по крайней мере, еще с одним человеком. Он пресмыкался, чтобы вернуть меня после обоих инцидентов, и по глупости я его простила. Я думала, что он действительно изменился.

— Дело не в этом.

— Хорошо. — Я усмехнулась, скрестив руки на груди и сморгнув слезы. Я ни за что не позволила бы ему увидеть, как я плачу. — Если не это, то что? Должна быть причина, по которой ты ставишь на меня сто восемьдесят. Это кто-то другой?