Домой вернулись ближе к вечеру уставшие и счастливые.
Опа…
Возле дома стоит отцовский автомобиль.
Класс! Только этого ещё не хватало.
Как он здесь отказался?
— Входите в дом, только не шумите, — прошу мальчиков, они со всей серьёзностью кивают, прижимая палец к губам.
— К нам гости пожаловали — мой отец. Он задремал, не будем его будить.
Детей отправляю наверх, переодеваться, сам вхожу в зал, откуда доносится равномерный храп. Отец лежит в кресле у потрескивающего камина, закинув голову назад, весело похрапывает. Усмехаюсь, подходя ближе.
— А почему без звонка?
Отец хрюкает, подскакивая на месте, продирает глаза.
— О, Тимур! Ну наконец-то. Не смог до тебя дозвониться. Твой зам сказал, что ты взял пару дней отдыха, я сразу догадался, что ты здесь. Что-то случилось? Замотался очень?
Мы в торговом центре гасали, поэтому, да, не слышал звонка. Что-то и правда увлёкся внеплановыми выходными. Было так весело, что не мог оторваться от шалостей с ребятнёй. Даже круче, чем ужин с мэром.
Да что я говорю. В тыщу раз кручу. Потому что все эти светские приёмы — отстой полный. Веселее на батутах попрыгать и из автоматов по зомби пострелять.
Ничего себе! Я только что открыл в себе кое-что интересное. Я узнал, что радоваться мелочам — это что-то с чем-то.
— Есть немного. А ты по какому вопросу? — приземляю зад рядом на диван. Молюсь, чтобы он уже скорее уехал и не узнал о моём секрете, который я здесь прячу. На втором этаже дома… Не представляю, как будет реакция. Закатит скандал, что папарацци увидят с чужими детьми, а потом из этого раздуют скандал мирового масштаба. Новость долетит до Ирины, потом до Карима — наш миллиардный проект под угрозой.
— Ни по какому, — фыркает. — Я вообще так это… в гости заглянуть, сына родного поведать, узнать, как дела! Ты совсем уже старика своего забываешь, — обижается он.
Неожиданно сверху слышится грохот.
— Что это? Ты не один? — папа вертит головой по сторонам, подозрительно застывая взглядом на лестнице.
— Это… да так… — весь подбираюсь от напряжения.
Кажется, сейчас что-то будет.