Нам удалось вычистить слитую первую часть романа из сети, напечатать тираж. Вторая часть выйдет весной. Маркетологи убедили нас, что инцидент никак не отразится на продажах. Тимуру было всё равно на этот счёт, он хотел издать произведение только для меня и ради меня.

Моя речь подошла к концу, прозвучали громкие, долгие аплодисменты. Тимур подошёл ко мне первым, поздравил с дебютом и подарил самый огромный букет, который только имелся в этом зале. Я еле-еле смогла удержать его в руках. Сил хватило только на то, чтобы сфотографироваться с этим потрясающе королевским букетом, а потом, спасибо охранникам, его ненадолго забрали у меня.

— Надя, я приготовил ещё один сюрприз для тебя, внимание на сцену.

Подняв глаза, я увидела появившейся на сцене ссутулившись силуэт, луч прожектора лёг на него, в силуэте я узнала Ирину, но одета она была слишком просто, на лице практически незаметный макияж, что показалось мне странным и непривычным.

Поднеся микрофон к дрожащим губам, она, заикаясь, прошептала:

— Я должна кое в чём признаться и попросить прощения. Я… Я хотела присвоить труд Надежды себе…

Зал недовольно загудел. Послышался грохот, что-то, похожее не помидор, полетело в Ирину, упав рядом с её ногой, а потом раздался возглас:

— Воровка!

— В к-качестве извинений я х-хочу передать Наде издательство… Оно теперь твоё, ты заслужила.

Сказав это, негодяйка всхлипнула, с позором убежала со сцены. Зал был шокирован происходящим, гости ещё долгое время обсуждали этот инцидент и подходили ко мне, чтобы пожать руку, выразить слова поддержки.

На талию опустилась крепкая, излучающая жар ладонь.

— А этот сюрприз тебе понравился? Ты теперь хозяйка издательства, что сейчас чувствуешь?

— Тимур, ты даже не представляешь, как я счастлива! Слов не хватает, чтобы поделится всеми своими чувствами.

— Насчёт прочих дел с Ириной, развели нас быстро, я сумел надавить на Ахметовых, что-что, а убеждать я умею. Карим пришёл в ярость от того, какую свинью подложила ему его любимая доченька, так что он… решил выдать её замуж за Игната Сергеевича Злобина.

— Постой! Имя на слуху, он чиновник?

— Есть минус, ему шестьдесят семь лет! Он стар, ворчлив, озлоблен на жизнь, придирчив к малейшей мелочи. Чтобы хоть как-то остаться на плаву и не обанкротиться окончательно, Ахметов нашёл выход! Я слышал, как он кричал на дочь: «Ты заварила эту кашу, значит будешь её и расхлёбывать! Пойдёшь замуж за Злобина! Мы должны вернуть всё, что отсудили у нас Титовы!»

В голове вспыхнула интересная мысль: а ведь что посеешь, то и пожнешь! Ирина хотела подложить под старика меня, а теперь сама под него ляжет. Я рада, что в этой истории всем досталось по заслугам. На этом мы с Тимуром выдохнули, поставили точку и наслаждались каждой минутой, проведенной вдвоем и в компании наших детей…