Друг Тимура здесь, а моей лучшей подруги что-то не видно. Я вспомнила про Олю, я очень хотела, чтобы она была здесь, ведь Оля так много сделала для меня.

— Тимур, кстати, ты не видел Олю?

— ОЛЮ? — неожиданно и так громко рыкнул Селим, так, что мы вздрогнули.

— Да, Олю, мою лучшую подругу. Она приглашена на вечер, но наверно опаздывает.

Я удивилась тому, как Селим изменился в лице. И я его не узнала. Стал похож на демона.

— Что-то случилось?

— Да, случилось! Ещё и как случилось! У меня к ней есть очень, очень важное дело!

Сарбаев повертел головой по сторонам, продолжая кого-то высматривать, а потом вдруг окаменел. Его глаза стали похожи на бездны ада, когда он застыл взглядом на стройной, светловолосой девушке.

— Вот и она! — обрадовалась я, радостно ей махнув.

— Ан-у иди сюда, ты мелкая… — Селим зашипел, закатывая рукава, и кинулся в сторону Оли, — сейчас ты у меня попляшешь!

Оля не растерялась. Адресовала Селиму насмешливую улыбочку и капризно закатила свои большие, синие глаза.

— Не знала, что вы знакомы.

— Будет минутка, расскажу! Если не придушу гадину!

На Оле сияет элегантное платье жемчужного цвета, длиной до пола, а на плечах наброшена белая норка. Девушка — воплощение красоты, грации, женственности. Она изящно делает взмах рукой, а потом… сгибает средний палец, показывая Сарбаеву тот самый жест.

— Ах ты ж!!! Ну всё, доигралась, пиши завещание, Оля! Я иду тебя убивать!

Селим срывается с места, как пантера в прыжке, с рыком мчится за ней. Оля, взвизгнув, быстро юркает в толпу, пытаясь там спрятаться.

— Вот это да, — мы с Тимуром удивлены такими нешуточными разборками.

— Кажется, Селим влюбился в твою подругу, — усмехается Титов.

Я взяла любимого мужчину под руку, и мы направились дальше прогуливаться по залу, приветствуя гостей.

— Значит, я не одна это заметила, — рассмеялась. — Ну Оля, ну даёт. Не терпится узнать, чем она ему там насолила, что он рычал, похлеще Кинг-Конга…[2]