Были последние числа апреля. Как обычно вечером в субботу вся молодежь поселка собралась на площади перед вокзалом. Площадью ее было назвать сложно. Так, просто небольшой кусок еще целого асфальта, где по бокам разместились: маленький продуктовый магазинчик, железнодорожный перрон с кассами, ларек, где продавали сигареты и водку в ночное время, да навес автобусной остановки. Возле перрона стояло несколько разбитых лавочек, где и любила собираться вся молодежь.
Как всегда было шумно, кто то принес музыку, кто то пиво, в небо чадит десятки сигарет, толпа молодежи, разбившись на группы по интересам, весело обсуждают последние новости, перемывали старые сплетни, новостей было мало, жизнь была скучной и неторопливой.
Вдруг из переулка за магазином вышел мужик. Он был в грязных резиновых сапогах, забрызганной куртке и брюках. Вид его был потрепанный, обескураженный, такое ощущение, что он сам не понимал, как его угораздило сюда попасть.
— Ей, мужики, не подскажите, где трактор можно достать, тачку из грязи надо вытащить, — спросил он у крайней кучки парней и девчонок.
— Чо, никак застрял в нашем болоте, — дружно заржали парни.
— Да, там у вас яма, прям чуть ли не метр глубиной, машина и провалилась. Вытащить бы надо, — лицо мужика кривится, чувствовалось, что он сильно расстроен.
— А, это прямо за горкой что ли, возле березы? Не мужик, сегодня никто уже не поедет, вечер, пьют уже все, — парни набивают цену, прикидывая в уме, сколько сдерут с попавшего в беду мужика, — на пиво подкинешь, может, и найдем тебе трактор.
У мужика на мгновенье перекосило лицо, он понял, что встрял тут надолго. И вот в этот самый момент из поселкового магазина и вышла наша Золушка — Вероника.
Видимо она услышала часть разговора и сразу предложила: «А давайте я вас к деду Егору отведу, у него есть свой трактор, он поможет», — предложила она, при этом махнув рукой куда- то в сторону, видимо туда, где жил тот самый дед Егор.
Голова мужика дернулась, он впился глазами в лицо Вероники, и как на привязи пошел за ней, не отрывая взгляда от красивой фигурки девушки.
А посмотреть там было на что. Весь поселок твердил, что Вероника (Ника — как звала ее бабушка) пошла в залетного молодца, что охмурил ее мать больше двадцати лет назад. Она не была похожа ни на мать, ни на бабку, те были маленькие росточком, ладные, черноволосые, с серыми глазами. А Ника выросла статной, высокой, с русой косой до пояса и красивыми голубыми глазами, белокожая с правильными чертами лица. А вот характером — вылитая бабка Соня, та в молодости была боевая, себя блюла, парней к себе близко не подпускала, многим от нее коромыслом досталось, пока ее Федор в армии служил, ну а как вернулся, то сразу свадьбу сыграли. Вот и Ника от себя парней гоняла, пиво с ними на лавочке не пила, лясы с подружками не точила. Да и некогда ей было. Училась в техникуме в соседнем городишке, училась хорошо, чтобы получать стипендию, жила в общаге и подрабатывала уборщицей. И каждый свободный день приезжала к бабушке, чтобы помогать по хозяйству. Огород и прочее хозяйство — все было на плечах Ники.