Карина протянула руку для пожатия, но Кирилл крепко обнял ее. Карина не сопротивлялась, через минуту она отстранилась.

— Тебе тоже удачи, Карина. И все-таки я надеюсь, что мы еще увидимся.

Карина покачала головой и, развернувшись, поспешила к выходу. Ей хотелось плакать, она чувствовала себя такой одинокой, никому не нужной и несчастной. Кирилл смотрел ей вслед, пока она не скрылась в тамбуре.

— Я точно знаю, мы еще встретимся, — пообещал он самому себе.

Карина хотела остаться незамеченной не только в Семеновке — как она приезжает в Кияновку, тоже никто не должен увидеть. Она как можно дальше надвинула на лицо капюшон и, выйдя на платформу в Кияновке, удовлетворенно отметила, что здесь было безлюдно. Девушка пошла к деревне. Вокруг было тихо, тишину нарушали только стрекот кузнечиков, да шум редких поездов, доносящийся со станции. Карина шла медленно, наслаждаясь спокойствием и ночной прохладой. К дому Авдотьи она подошла со стороны леса, чтобы ее не заметил какой-нибудь припозднившийся деревенский житель. В кухонном окошке зеленого домика горел свет. «Странно, — подумала Карина, — и чего это бабушке Авдотье не спиться, не случилось ли чего?». Она поднялась на крыльцо и дернула за ручку двери. Она оказалась не заперта. Беспокоясь все больше, Карина зашла в дом и сразу прошла на кухню. Авдотья сидела за столом, увидев девушку, она улыбнулась и сказала:

— Я знала, что ты придешь.

— Знала? Значит, ты специально оставила дверь открытой? — беспокойство Карины постепенно затихало.

— Конечно.

Карина не выдержала, она подбежала к старушке, обняла ее и заревела. Ей давно хотелось этого. Не поплакать, а именно зареветь. При Кирилле она не могла это сделать. Последний раз она плакала после того, как убила Максима. В душе скопилось столько боли, столько ненависти к самой себе, столько обиды, что Карине казалось, ее сердце не выдержит и разорвется на части. Она плакала долго, Авдотья ее не успокаивала, она просто обнимала ее и гладила по спине. Карина сейчас нуждалась именно в таком отношении, она просто хотела выплакаться, излить свою боль вместе со слезами. Наконец поток слез иссяк, Карина сидела на стуле, поджав под себя ноги, пила компот и икала. Авдотья, молча, смотрела на нее и улыбалась. Карина в очередной раз отметила, что Авдотья очень напоминает Варвару Петровну, их с Дашей бабу Варю. Окончательно успокоившись, Карина рассказала старушке всю свою историю. Начиная с событий июня и заканчивая своей недавней истерикой. Она рассказала, о том, как нашла книгу, как вызвала псов смерти, как ходила за крапивой, как они все вместе готовили зелье, как она убила себя, как каким-то чудом осталась жива, о том, как ее укусил пес смерти. Потом в ее рассказе шел небольшой перерыв — Авдотья прекрасно знала о дальнейших событиях, так как они происходили у нее на глазах здесь, в Кияновке. Карина продолжила свой рассказ с момента, как в лесу наткнулась на тело Ирины. Авдотья слушала, не перебивая. По окончанию Карининой исповеди она сказала: