— Не мне надо золото, а вашим людям!— Она подошла ближе и ткнула в его грудь пальцем,— я не нуждаюсь в ваших кровавых деньгах, но к сожалению, они нужны раненым и больным.

— Мои раненые чаще умирают во время сражений, а за обычными горожанами присматривают монахини!

— Вы видели тех монахинь, Ваша Светлость?— Диана вспомнила дряблых старух, которые еле передвигались по госпиталю,— им самим нужна помощь.

Она наконец перевела взгляд на его грудь, потом ниже, возле пупка, и резко ахнула, даже отпрянув на шаг назад:

— У вас рана!

Стефано только одарил ее недовольным взглядом и схватил свежую камичи:

— Это царапина. Пройдет, как только я наконец окажусь в тишине.

Но Диана как будто не слышала его слов, подошла ближе, чтобы осмотреть «царапину», откинула край белоснежной ткани камичи, которую он уже надел. Это была далеко не царапина, края раны разошлись, кровоточили, имели багряно-красный вид, что говорило о том, что рана воспалилась.

— Вам нужна помощь!

— Мне нужен покой…

— Я промою вашу рану…

— Вы правы, мне нужна помощь,— тут же улыбнулся он.

Как хорошо, что он быстро сдался, Диана мысленно помолилась Пресвятой Деве Марии. Не хватало, чтобы герцог такого величественного рода умер от заражения крови. Она быстрым шагом прошла к двери и выглянула наружу:

— Карло! Срочно нужна кипяченая вода и чистая ветошь! И прошу вас, позовите доктора…

Она не договорила, потому что ее рот был прикрыт ладонью герцога.

— Не надо врача, Карло. Только воду и ветошь!

Выкрикнув это, Стефано втянул Диану обратно в покои и закрыл дверь:

— Не делайте из меня калеку, Ваша Светлость. Зачем врач тому, кто ходит сам? Тем более, от вашей заботы мне уже легче.

— Но, возможно, вам нужны лекарства.

— Давайте остановимся на воде.