А тот уже от радости прыгал возле отца, цеплялся за его одежду и смеялся.

– Я постелю тебе в гостиной.

– Милена, – он поднял на руки Ричарда, и тот его обнял за шею и поцеловал в щеку, – ты можешь не бояться меня. Ты мать моего сына, я не трону тебя – даю слово. Пока ты сама этого не захочешь.

Она вымученно вздохнула. Да, как мать его сына она достойна уважения, но как женщине ей хотелось услышать совсем другие слова. Или нет? Она совершенно запу- талась…

А ночью лежала в своей кровати и не могла уснуть. Ворочалась, пытаясь найти удобную позу. Мысленно она возвращалась к тому моменту, когда позволила Арчеру остаться. Зачем она это сделала? Теперь все мысли были только об этом.

Поняв, что так и не уснет, Милена встала с кровати и на цыпочках прошла на кухню. Налила воды в стакан и подошла к окну. Темнота – лишь свет фонарей освещал дорогу.

Спиной она ощутила присутствие гостя, но не стала оборачиваться. Испугалась своей реакции на него. Джек тихо подошел к ней сзади, отмечая про себя четкие изгибы фигуры девушки. В тонкой ночной сорочке они прекрасно были видны, и он уже пожалел, что обещал не приближаться. Сложно было себя сдерживать, а мысль, что она – мать его сына, сводила с ума. Раньше он первым делом бы усадил ее на кухонный стол и задрал юбку, чтобы быстрее получить удовольствие, а сейчас он, напротив, хотел нежности – долго целовать и томить ее. Прокручивая в голове эти картинки, Джек не смог устоять – губами коснулся ее шеи, пробуя на вкус и вдыхая легкий лавандовый запах.

Дыхание Милены участилось, а сердце заколотилось сильнее. Она сама не ожидала от себя подобной реакции и подняла руку, коснувшись стекла, тем самым позволив целовать ее дальше.

– Я обещал, – прошептал он, и она замерла. Лучше бы он молчал.

– Не останавливайся, – произнесла она еле слышно. Его ненасытные губы на ее шее, каждый поцелуй все ниже и ниже… Забытое чувство жара поднималось внизу живота и разливалось по рукам и ногам. Его пальцы скользили по ее коже, умело касаясь тех точек, от прикосновения к которым хотелось стонать.

Именно этот мужчина стал единственным за последние шесть лет, и именно он станет первым, напомнив ей о ее последней ночи… с ним же. Разве она думала об этом все это время? Нет. Она ненавидела его, но сейчас поняла, что была не права. Это была просто обида. Шесть долгих лет потрачено зря. Бессмысленных, пустых лет. А ведь она могла наслаждаться все это время полноценным женским счастьем, получая порцию очередной нежности… Такую, которую он дарит ей сейчас, заставляя дрожать ее тело, подчиняя его своим ласкам.