Она распахнула глаза и застыла, встречаясь взглядом с человеком, которого не ожидала увидеть больше никогда в своей жизни. Вскрикнула, шагнула назад и прижалась к стене, думая, что это шутка ее воображения.

– Мерхаба, хайяти.

Нет, Саид не был иллюзией – он приближался. А в ее голове была лишь одна мысль – бежать! Вирджиния рукой нащупала дверную ручку, но сил, чтобы ее повернуть, не было. Она попала в ловушку, зажатая с одной стороны холодной стеной дома и с другой – его руками. Саид коснулся ее, а она, смотря на него глазами, полными слез, постепенно теряла сознание…

Глава 34

Глава 34

Сознание медленно возвращалось к Вирджинии, но все плыло, словно в тумане. Она отчетливо слышала арабскую речь, которая убаюкивала ее, заставляя снова и снова погружаться в сон. Лежа на мягкой кровати, Вирджиния представила, что она в Дубае, в их с Саидом квартире на шестнадцатом этаже. Там, где постоянно чувствовался запах бахура и где слова часто лились на не родном ей языке…

От нежного шепота на арабском и легкого прикосновения к щеке Вирджиния открыла глаза. Где она и что произошло? Очень холодно. Не спасает даже одеяло. Нет, она не в их квартире в Дубае… Она на острове Олдерни, холодном и далеком. И одна, потому что беременна…

Вирджиния тут же схватилась за живот, пытаясь почувствовать хоть что-то, испугавшись, что могло произойти после того, как она потеряла сознание. Эти минуты стерлись из ее памяти.

– Хайяти.

Вирджиния повернула голову. Сердце тут же забилось сильнее. Саид! Он здесь! Он нашел ее! Но как?!

Не зная, чего от него ожидать, Вирджиния отодвинулась на кровати подальше. Сил, чтобы встать и убежать, не было. Саид нашел ее, чтобы вернуть в Дубай, узнал о ребенке… Она не сомневалась: он наверняка сделает все, чтобы забрать его у нее, ведь ребенок принадлежит ему по праву.

Вирджиния смотрела на Саида большими испуганными глазами. И тут она поняла, что тот сам находится в шоке от ее реакции.

– Вирджиния, – прошептал он, придвигаясь ближе, обнимая ее и прижимая к груди, – что с тобой?

Она стала другой – испуганной, кроткой, потерянной. Саид трижды выругался про себя на отца. Мухаммед запугал Вирджинию слишком сильно, но он по-прежнему не понимал почему. С отцом они так и не встретились: тот избегал его, не показывался на глаза. Возможно, придумывал новый способ разлучить их.

– Я люблю тебя, хайяти. – Саид заглянул в ее глаза, пытаясь хоть как-то привести ее в чувство. – Я здесь, я с тобой. Все кончено.

Она ничего не понимала: что кончено и для кого? Для него – возможно, но для нее – нет. Ее предали. И кто? Собственный брат! От осознания стало противно, глаза наполнились слезами. Сколько раз она запрещала себе плакать, стараясь быть сильной, но сейчас, при виде Саида, слезы сами лились по ее щекам. Она прикрыла глаза и тут же ощутила, что его пальцы стирают их, оставляя мокрые дорожки.