Саид нервничал, стоя у окна и смотря вдаль, прокручивал в голове моменты сегодняшнего дня: вот он в своем кабинете, сидит за столом и читает отчеты о проделанной работе сотрудников. В кабинет входит его жена… Хотя нет, она влетает, как прекрасная птица, его хайяти. Улыбаясь, она щебечет о том, что Амина беременна. И потом случилось то, что заставило его понервничать. Их ребенок решил родиться именно сегодня, прямо в кабинете своего отца. Этот момент Саид уже плохо помнил, он машинально вскочил с кресла и за секунду оказался возле жены. Схватки начались внезапно и стали неожиданностью для них обоих.
А сейчас он стоит у окна в больнице и прислушивается к ее крикам. Но было тихо, и от этого становилось просто невыносимо. Неизвестность убивала.
Поодаль сидели женщины их семьи. Оливия волновалась, и ее успокаивала Фанан.
– Почему она молчит? – нервно спросил Саид у Даниэля, стоящего рядом с ним.
– Потому что она сильная. Не переживай, полчаса назад медсестра сказала, что все идет хорошо.
– За полчаса может произойти все что угодно. Пусть лучше бы кричала, и погромче, мне надо ее слышать.
– На все воля Аллаха, Саид, – произнес Мухаммед. – Женщины – продолжательницы рода, они устроены так, чтобы быть устойчивыми к такой боли. Вирджиния не будет кричать впустую.
Каждая секунда, проведенная здесь, длилась вечность. Он здесь уже десять часов и ничем не может ей помочь. Лучшее, что он может сделать, – это молиться.
Вдруг за дверью раздался громкий плач. Саид, затаив дыхание, прислушался: это плакал их ребенок!
Дверь распахнулась, и тут же медсестра бегло произнесла:
– Это мальчик! У вас сын!
Саид закрыл глаза, мысленно благодаря Аллаха, ощутив, как чьи-то руки легли на его плечи. Рядом восторженно кричали женщины, но сам не мог сдвинуться с места. У него сын!
– Хвала Аллаху, – улыбнулся Мухаммед, – у меня внук!
– Внук! – крикнул Даниэль. – Ливи, родная, у нас внук!
Та уже бросилась обнимать Фанан. Даже Кристиан был здесь: прилетел из Аликанте пару дней назад, будто предчувствовал, что скоро станет дядей. Его поздравление Саид слышал тоже, но в суматохе ничего не понимал, просто распахнул дверь и зашел внутрь. Как там его хайяти? И, как отец, он должен взять ребенка на руки, чтобы дать ему имя, прочитать молитву.
Увидев улыбающуюся Вирджинию, он остановился. Она держала на руках их ребенка; поцеловав его в лобик, большими ясными глазами взглянула на мужа:
– Саид, твой сын.
Первенец. Он всегда будет помнить эту картину, сколько бы детей она ему ни родила. Первые роды всегда самые волнительные.