– Нет, – выставляю перед собой руку в предупреждающем жесте. – Я не стану спать в палатке.

– Палатки нет, – в голосе насмешка.

– Как нет? В спальный мешок, даже не проси, не полезу, – возмущаюсь я.

– Не буду, потому что его тоже нет, – с довольной усмешкой произносит этот любитель лесных приключений.

Да он просто издевается надо мной.

– Чего ты смеешься? Весело тебе? Как мы, по-твоему, будем ночевать в лесу? На улице зима на минуточку. Мы же замерзнем. Ты ведь не мог ничего не взять для сна? Что это за спортивные сумки? Что в них?

– Я обожаю тебя, Алекс.

– Что? – от столь неожиданного признания я чуточку теряюсь.

– Обожаю тебя и твой характер. Пусть он у тебя чертовски несносен, но я всё равно тебя люблю.

Я что, таю?

– Ты говоришь это специально, чтобы я перестала злиться, да?

– Нет. Я это говорю, потому что люблю тебя. – Пристальный взгляд его светлых глаз сражает наповал, а серьезный тон говорит о глубине истинности прозвучавших слов, выступает доказательством особой важности момента.

Ну всё, я окончательно растаяла.

– Я тоже тебя люблю, – робко роняю я, и в ответ получаю короткий поцелуй в губы.

Наше второе по счету признание в любви заставляет меня несколько поумерить свой пыл:

– И всё-таки, зачем мы здесь?

Игорь резко закидывает обе сумки себе на плечо и, подцепив свободной рукой мою кисть, надежно стиснув ее, ведет меня в глубь леса.

– Пойдем, и ты сама всё узнаешь, – шепчет он мне на ухо.

– Ты неисправим.

– Как и ты…