– Что ты тогда чувствовал? – После неловкого молчания я всё же решаюсь продолжить разговор.

– А что может чувствовать человек в подобной ситуации? Винил себя. И это естественная реакция не бессердечного человека.

– А сейчас? Ты винишь себя? То есть продолжаешь винить себя?

– Нет, конечно. Теперь я отлично понимаю, что я физически не мог успеть до него добраться. Не было никаких шансов. Если бы только кто-то заметил мальчика раньше, возможно, тогда он остался бы жив. Не знаю. Да и невозможно знать. Да и нет смысла говорить об этом сейчас.

Взглянуть бы сейчас на Игоря. В его глаза, чтобы понять, что он чувствует в данный момент, но, к сожалению, я плетусь позади него и вижу лишь могучую спину самурая.

– Эта пропасть, что внизу, давит мне на мозги, – выпаливаю я спустя минуту.

– Что? – смеется он.

А что я такого сказала? Правду. Эта пропасть действительно начинает заполнять весь мой мозг. Точнее мысли о ней заполонили разум вдоль и поперек.

– Ничего, забудь.

– Алекс, ты в курсе, что мы находимся ровно посередине моста? – Игорь поворачивается ко мне и кивает: – Взгляни назад.

Ой-ой, когда мы успели так далеко зайти? Магия леса? Или магия душевных разговоров?

– А теперь вниз.

Господи!

– Игорь, мне кажется, на сегодня достаточно экстремальных приключений. Давай вернемся назад, – с мольбой прошу я.

– Хорошо, только на этот раз нас ведешь ты.

– В смысле?

– Ты держишься за канат, а я, так уж и быть, крепко тебя обнимаю, – и ухмыляется.

– Это шутка?

– Какая шутка? Поворачивайся давай на сто восемьдесят градусов и вперед.

– Но… – пытаюсь возразить я.