Молчу, не зная, что ответить и как.
– Хорошо, чего ты боишься сейчас?
Секунды три смотрю на Игоря, затем, наконец моргнув, устремляю глаза вниз. Говорить? Нет?
– Сейчас… я боюсь потерять тебя, – твердо, но тише, чем следовало бы, произношу я.
Даже не знаю, как он отреагировал на мои слова. Поскольку я всё еще смотрю в пол, не набравшись смелости поднять на любимого взгляд. Вижу лишь ноги. Его ноги, уверенно приближающие ко мне. Шаг. Еще шаг. Он обнимает меня. Крепко-крепко.
– Алекс, ты не должна этого бояться. Глупенькая. Ты никогда меня не потеряешь. МЫ никогда не потеряем друг друга, – говорит Игорь с необычайной уверенностью, щекочет своим дыханием мне ухо.
Немного ослабляет объятия и, поддавшись чуть назад, заглядывает в мои глаза, наверное, чтобы удостовериться, что я услышала, поняла и приняла только что сказанные им слова как за неоспоримый, несомненный факт.
Молчу, глядя ему в глаза и очередной раз удивляясь картинке перед собой. Неужели этот мужчина и вправду со мной, а я с ним?
– Я люблю тебя, Алекс. Больше жизни. Думаю, этого достаточно, чтоб не потеряться.
Мои глаза заметно увлажняются.
– И я тебя люблю. Больше и сильнее, чем ты можешь себе представить. Намного…
Он не позволяет мне закончить: прижавшись своими губами к моим, горячо целует. Целует так, как может только он…
Вечер. Я сижу на полу, спиной прислонившись к дивану, в гостиной, и вкушаю мелодичный треск дров, догорающих в камине. Игорь пошел за новой порцией поленьев.
– Ух, на улице холодрыга, – входит он, одной рукой стряхивая с себя легкий снег.
– А я говорила тебе, накинь на себя что-нибудь, но ты же у нас морозостойкий, – саркастически замечаю я, припоминая его же слова. – Да иди же скорее к камину.
– Уже иду.
Игорь бросает в огонь еще пять дровишек, остальное откладывает в сторонку, на потом. Закончив возиться с топкой, он ползет ко мне, садится рядом.
– Чем займемся? Фильм посмотрим? Или просто поболтаем о всякой ерунде? – предлагает он варианты, придвинувшись чуточку ближе.
– Даже не знаю. Такой большой выбор, не знаю, что и выбрать, – театрально закатываю глаза.
– Хорошо, что предлагаешь ты?