– Думаю будет лучше, если я один схожу. Не будешь же ты мерзнуть, в конце концов. Пока дойдем до прокатной базы, ты окоченеешь от холода, – и заметив мое замешательство, озабоченно спрашивает: – Алекс? Что-то не так?

Растерянно моргая, смотрю на Игоря.

– Я… тут… в общем… – мои глаза начинают метаться с Игоря на простыню и обратно. – Как думаешь, кровь стирается с простыни? Или лучше ее выбросить? – застенчиво роняю взгляд на свои пальцы, безжалостно теребящие ни в чем не повинное одеяло. – Просто я не знаю, что делать.

Почему мне так стыдно?

– Какой идиот. Я даже не подумал… – Игорь вмиг оказывается рядом, садится, заглядывает в глаза. – Послушай, повода для беспокойства нет. Это дело на мне, – внушает мне мягкий, ласковый голос.

Неуверенно киваю, и он приступает к весьма странному занятию – укутыванию меня в одеяло.

– Что ты делаешь? – не понимаю я.

Игорь молча поднимает и усаживает белое облачко со мной внутри – лишь голова торчит с растрепанными волосами – на прикроватный столик, предварительно убрав на пол вазу с цветами.

– Посиди пока тут, – решительно просит он.

Я-то посижу, а что ты собрался делать, интересно?

Наблюдаю, как он стаскивает с кровати простыню. Сминает в комок. Уносит куда-то. Через минуту возвращается с новой простыней. Такой же белоснежной, какой была первая до того, как… в общем, до вчерашней ночи.

– Ты откуда ее достал? – подаю голос я. С места, где меня оставили.

– Из соседней комнаты. Она всё равно там от безделья страдает, – отвечает он совершенно спокойно, как если бы каждый день перестилал постель, избавляясь от столь щепетильной проблемы.

Тщательно заправляет, старательно пряча края простыни под матрац; сверху подушки, и вуаля – готово.

– Всё, проблема решена. – Игорь целует меня в губы и возвращает на кровать.

– А куда ты дел…

– Выбросил, – отмахивается он. – Ну что, пойдем гулять? Про твою одежду, кстати, я не забыл. Я быстро, – и срывается с места.

Улыбаюсь, слушая твердые шаги, торопливо застучавшие вниз по лестнице…

– По-моему, она мне великовата.