Ринат уже изрядно пьян. Язык заплетается. И все чаще его речь обрывается. Он как будто проваливается в сон. Но потом опять встряхивается, смотрит на меня мутными глазами и опять что-то бормочет. Я уже не разбираю его слова.

В голове стучит одна только мысль. Только одна.

И, когда Ринат в очередной раз отключается, я сижу и жду, когда же он очнется. Но он не просыпается. Жду еще несколько минут. Потом тихо встаю с кровати и иду к нему.

Ринат спит, сидя у стены. Бутылка валяется рядом и остатки коричневой жидкости стекают на пол.

Я также тихо беру сумку, проверяю кошелек. Этих денег должно хватить.

Мой телефон у Рината в грудном кармане. Я его вижу. Но взять боюсь. Вдруг он проснется? Обойдусь без телефона.

Осторожно открываю дверь и выхожу в коридор. В доме тихо и темно. Все спят. Который сейчас час? Не знаю.

Наступаю аккуратно и, оглядываясь по сторонам, я, наконец, оказываюсь на улице.

Бегу, несмотря на страх, к ближайшему круглосуточному магазину.

– Извините, – обращаюсь к кассиру, – вы не могли бы вызвать мне такси? Я телефон забыла. Я вам заплачу.

Полусонный кассир внимательно осматривает меня. Задерживает взгляд на заплаканных глазах.

– Мужик выгнал? – спрашивает с сочувствием.

Не отвечаю.

Тогда она молча берет свой простенький телефон и вызывает такси. Протягиваю ей купюру, но она не берет.

– Оставь, – говорит, махнув рукой. – Сама также уходила. Сейчас приедет машина.

– Спасибо, – все, что могу произнести я и отхожу к окну.

У меня нет большого выбора, куда ехать. Одна дорога – на вокзал. А оттуда к брату.

Я не пойду на аборт. Не пойду. Ни ради Марата, ни ради себя. Мой ребенок будет жить.

Воспитаю. Воспитывают же матери-одиночки детей. А Марат… Он же поверил Ринату… А еще он обещал, что его брата больше не будет в моей жизни, а он появился…

Ринат прав в одном – для Марата всегда брат будет важнее меня.