Я глажу его по ногам.

– А мама? Знает? – спрашиваю несмело.

– Да. Она в больнице.

– Боже! – вскрикиваю я. – Марат, можно я к ней поеду?

– Завтра, Даш. Все завтра. Я устал.

– Да-да, конечно. Пойдем.

Помогаю ему встать и веду в спальню.

В кровати Марат прижимает меня спиной к своей груди. Как будто ищет защиту от всего навалившегося. Я кладу свои руки на его на моем животе.

Я не знаю, что говорить в такой ситуации. Он сам почувствует все. Я уверена в этом.

Ночью Марат спит плохо. Постоянно просыпается, будит меня, пытаясь прижать к себе еще ближе. Будит поцелуями в спину. Потом опять успокаивается. Но ненадолго.

В связи с последними событиями свадьба отменяется. Все время занимают посещение Ольги Константиновны в больнице и организация похорон.

Рината хоронят в закрытом гробу и мне не хочется знать, почему, хотя я и догадываюсь.

Все эти дни Марат практически не говорит. Мы молча кушаем, решаем какие-то вопросы, ложимся в кровать. Без единого лишнего слова. Только все по делу.

В день похорон, навестив Ольгу Константиновну в больнице, мы возвращаемся домой.

Марат опять идет к бару. И меня это пугает. Потому что за последние дни было выпито слишком много. Я ничего не говорила, понимала, как ему тяжело и что он пытается забыться в алкоголе. Но так же не может продолжаться столько времени.

Поэтому сегодня я подхожу к нему и забираю стакан. Марат непонимающе смотрит на меня.

– Марат, – говорю я, – я рядом. И хочу, чтобы и ты был рядом со мной. Не удаляйся. Ты мне нужен. Прошу.

– О чем ты, Даша? Я же здесь.

Молча беру его за руку и веду к креслу. Толкаю и он садится. Я встаю на колени у него между ног. Берусь за ремень.

– Не надо, Даша, – говорит Марат.