В университете пока пришлось взять академ. По утрам меня постоянно тошнило, да и в течение дня тоже.

Я огорчилась, приняв такое решение, но Марат убедил меня, что еще ничего не потеряно. Я всегда смогу вернуться, если захочу.

На очередном узи врач-таки обрадовал Марата – у нас должен родиться сын.

Услышав это, Марат подхватил меня и стал кружить.

– Поставь мена на место, – попросила я. – Иначе твоя радость будет омрачена моим завтраком.

Новость о внуке благотворно подействовала и на Ольгу Константиновну. Она стала постепенно приходить в себя. Особенно ее отвлекало обустройство детской.

Давид родился в положенный срок. Я была против того, что Марат был на родах, но он сразу же вошел в зал, как только наш сын впервые закричал.

– Сын, – гордо, но с нежностью заявил Марат, как будто сам себе.

Потом подошел и поцеловал меня.

– Спасибо, маленькая.

Спустя месяц, уже дома я стою у двери и с приятной теплотой, разливающейся по всему телу, наблюдаю за Маратом, который долго сидит у кроватки спящего Давида и просто смотрит на него.

Я подхожу и кладу ему на плечи руки. Он встает и целует меня. Подхватывает на руки и уносит в нашу комнату.

– Я тут подумал, – говорит тихо, потому что дверь в комнату Давида не закрыта, – глядя на нашего сына.

И берется за пояс халата, тянет его, распахивает полы и рукой проводит мне между грудей.

Потом наклоняется и целует грудь, ключицы, шею.

– Я подумал, – шепчет уже в губы, – что хотел бы еще сына. Прямо сейчас.

С улыбкой смотрю на него.

– Сейчас?

– Да, чтобы не ждать несколько лет, как ты сказала, рекомендует психологи. К черту психологов! Хочу сейчас!

Впивается мне в губы и руками сжимает грудь. Потом отрывается и развязывает шнуровку на своих спортивных штанах.