Лучше встретиться где-нибудь в ресторанчике. И я сразу же выложу новость тысячелетия.

Но в трубке слышится недовольный рык, и вся моя жизнь переворачивается с ног на голову.

– Ты там совсем офигела, Полетаева? С катушек слетела, что ли? Какой жениться? Совсем бахнулась, девочка?

– Слав, ты что? – обалдело мямлю в трубку, совершенно забыв о главном. Из глаз градом катятся слезы. Размазываю их по щекам. Еле сдерживаюсь, чтобы не закричать от отчаяния.

– Мне надоели твои глупости, Владочка, – чеканит он каждое слово. – Ты не маленькая девочка. Пора бы повзрослеть.

– Но ты же… – охаю я, всхлипывая.

– Отвали, слышишь? Достала… – роняет он и добавляет сердито. – Адрес продиктуй, куда завезти шмотки. Видеть тебя больше не желаю…

– Что случилось? Я ничего не понимаю…

– Прекрасно, Влада, – цедит Ростислав. – Если в течение часа не надумаешь, я их выкину нахрен.

– Нет! Пожалуйста, нет! – вскрикиваю я. – Я сама приеду. Все заберу. Может, тогда поговорим? – предлагаю совершенно убитым голосом.

– Не знаю, Полетаева, – отрезает Ростислав. – Я тут занят немного…

Звонок отбивается, а я как дура все еще держу трубку у уха. А затем, сквозь слезы смотрю на черный экран.

Слава. Слава. Почему ты так со мной?

Еще сегодня утром все было замечательно. Мы ели в постели блины и клубнику со сливками. От воспоминаний лицо заливает жаром. А по щекам бегут слезы разочарования и обиды.

Перезваниваю, но абонент уже недоступен.

Бред какой-то! Ну, не мог же он меня бросить? Или он так всегда расстается с глупыми девицами, возомнившими себе невесть что?

«Зачем покупать корову, если уже напился сливок?» – приходит на ум старая бабушкина поговорка.

Нужно поговорить с ним! Сейчас же!

Подскочив с лавки, решительно вытираю слезы. И со всех ног несусь к метро. Спотыкаясь, спускаюсь вниз по лестнице. Задеваю прохожих.

«Еще не все потеряно. Достаточно поговорить. Объясниться, – уговариваю саму себя дорогой. А приехав в Сестрорецк, не спеша бреду к небольшому особняку. Есть время подумать и собраться с мыслями.»