Мужики обычно пугаются, когда на них напирают.

Но Ростислав далеко не мальчик. Взрослый мужчина, умудренный опытом, облеченный властью известный бизнесмен.

Может, он расстроен чем-то другим? А выместил на мне. Мало у него неприятностей. А тут еще я без подготовки.

«Сейчас поговорим и вместе посмеемся», – не теряю я надежды.

Открыв калитку, прохожу мимо мрачного охранника. Натыкаюсь на Гришу, личного помощника Ростислава Градова…

– Ваши вещи еще не собраны, Влада Николаевна… Подождете? – кивает он на садовую скамейку около будки охраны.

– Я сама, – в смятении мотаю головой. – А Ростислав Владимирович? – спрашиваю робко.

– Занят, – кривится Гриша. – У него люди…

– Мне надо с ним поговорить. Пожалуйста!

Складываю ладошки в молящем жесте. Но личный помощник Градова не пробиваем.

– Нет. Не рекомендуется, – неохотно выжимает он из себя каждое слово. – Вам лучше уехать… Если нужно куда-нибудь отвезти, скажите. Вызовем вам такси…

– Спасибо, – морщусь я, прикусывая губу.

Только бы не разреветься от отчаяния!

Медленно бреду к лестнице, а поднявшись на пролет между первым и вторым этажами, слышу доносящиеся с улицы голоса. И женский смех…

На автомате выглядываю в широкое панорамное окно и застываю на месте. В огромном круглом бассейне веселятся две девицы. А мой чудесный возлюбленный стоит в распахнутом халате на мраморном бортике. Я не вижу его лица. Только спину. Но расслабленные плечи и чуть наклоненная назад голова говорят сами за себя. Ростислав Владимирович Градов весел и доволен жизнью.

– Рости! Иди к нам! – орут девицы.

Махровый халат белым сугробом падает на мраморный пол. Загорелый мужчина одним рывком срывается с места, направляя под воду натренированное мощное тело. Уходит почти на самое дно.

Глазею, не в силах отвести взгляд, безотчетно пялюсь на широкую мускулистую спину, упругую задницу, обтянутую черными плавками. На сильные руки, быстрыми гребками раздвигающие толщу прозрачной воды…

Это всего лишь сон… Я сейчас проснусь, и мы оба посмеемся.

– Влада Николаевна, – резко окликает меня Гриша. Бьет каждым словом будто хлыстом.