Идиоты! Ни в одной стране мира никто не хлопает пилоту. Да и он вряд ли услышит за закрытой дверью.
Нанятая мной стюардесса устремляется за ширму. И уже через минуту я слышу мелодичный голос, от которого по телу бегут мурашки.
— Ничего не понимаю, — тараторит папина дурочка. — Нас никто не должен встречать. Это какая-то ошибка.
— Машину подадут к трапу. Нас предупредили, — уверенным голосом заверяет бортпроводница, открывая занавеску.
Сижу спокойно, не подаю вида. Немного наклоняю голову. Сейчас главное, не вспугнуть.
За моей спиной поднимается Жека, а впереди — Никита.
— Добрый вечер, мадам, — усмехается он с легкой издевкой.
— Кто вы такие? Кто вас нанял? — пытается сдать назад папина куколка. — Я буду жаловаться…
— На что? — поднимаюсь с места. — Мои люди не причинили вам вреда, Кристина. Не устраивайте скандал. Не привлекайте внимания.
— Вы! — выдыхает красавица растерянно. Естественно, она узнала меня. Бледнея, прижимает к себе дочку.
— Если уж мы оказались в одном самолете, позвольте предложить вам воспользоваться моей машиной, — улыбаюсь светски.
Покосившись в иллюминатор, наблюдаю, как к самолету одновременно подъезжают трап и папин Мерс.
— Прошу, — киваю на открывшуюся дверь.
Кристина лихорадочно оглядывается по сторонам. Награждает уничижительным взглядом стюардессу, заманившую ее в ловушку. И смиренно следует за мной. Но на полдороге спохватывается.
— Стойте! А наш багаж?
— Отдайте квитанции Никите, — киваю на стоящего впереди охранника. — Он привезет.
Спокойно наблюдаю, как маленькие квитки переходят из тонких пальцев в огромную лапищу Ника.
— Теперь все? Можем идти? — интересуюсь холодно. И когда бывшая любовница моего отца снова берет дочку за руку и шагает к выходу, я как дурак безотчетно пялюсь на упругие ягодицы, обтянутые джинсами. И неожиданно понимаю дорогого папу.
Ох, как понимаю!