– Если кто-то перестанет есть, то хватит. – Шон многозначительно выгибает бровь и забирает огромную вазу у меня из-под носа.

– Эй, – протестую я.

– Это детям, – поясняет Шон.

– Серьезно? – недовольно бурчу я, открывая холодильник.

К счастью, здесь всегда есть чем перекусить.

– Сегодня Сочельник, – говорит Вивиан, помогая Шону сметать со стола муку. – Мы едем на ярмарку раздавать печенье.

Я замираю с готовым сэндвичем во рту и пакетом молока в руке.

– Что? – c набитым ртом говорю я.

Вивиан удивленно смотрит на меня, а Шон довольно ухмыляется. Поставив содержимое рук на стол, я вытаскиваю сэндвич изо рта и указываю им на младшего брата.

– Ты – даже не думай вербовать мою девушку в свои благотворительные делишки. Ты, – я указываю на Вив, – на тебя у меня сегодня большие планы, солнышко.

Услышав от меня ласковое обращение, Вив расплывается в широкой улыбке. Какой же я мужлан, все время забываю, что девушки любят ушами.

Шон недовольно фыркает, сложив руки на груди.

– Ну и ладно. Никого в этом доме не волнует благотворительность.

О, боже, только не это. Шон включает режим «никто не ценит настоящих героев». И почему я не удивляюсь, когда Вив уже забывает о «солнышке» и укоризненно смотрит на меня?

– Ничего подобного. – Она берет Шона под руку. – Мы едем раздавать печенья, а уже потом все остальное.

– Спасибо. – Хитрая задница, а по совместительству мой младший брат широко улыбается Вивиан, и когда она отворачивается, показывает мне средний палец.

Вот же мелкий….

Я не успеваю закончить свою ругательную мысль, потому что входная дверь открывается, и Челси подрывается с места. В холле раздаются голоса моих родителей.

Вивиан тут же прикусывает нижнюю губу и подходит ближе ко мне. Она все еще волнуется. Как же я ее понимаю. Если бы я только мог признаться, как меня все еще колотит рядом с ее отцом.

Все еще сидя на стуле, я оборачиваю руку вокруг талии Вив и притягиваю к себе.