Слышу за спиной звук хлопающей двери и понимаю, что движется катастрофа. Прямо ко мне, хотя спиной я и не могу видеть разъяренное – тут даже к гадалке не ходи – лицо Захара. А через пару секунд слышится грозный рык это самой «катастрофы» в подтверждении моих мыслей:

– Отпусти ее, урод!

Петя медленно выпрямляется и смотрит на моего любимого мужчину. Не двигается, лишь сканирует его взглядом, полным ненависти.

– Опять ты, Гончаров, – горько усмехается, мотает головой и отпускает мою руку, и я делаю шаг в сторону, чтобы видеть обоих парней. – Тебе мало прошлого, так ты решил снова доказать, что крутой?

– Даже теряюсь, что тебе ответить, – цедит Захар. – Я обещал Насте вести себя культурно, поэтому скажу просто – это не твое дело. Если не понимаешь по-простому, тогда отвечу грубо – иди нахрен, Измайлов, со своими советами!

– Опять поиграешь с ней и бросишь, – не унимается Петя, заставляя Захара закипать.

Ну, вот зачем он его провоцирует? Неужели нельзя спокойно уйти и не нагнетать обстановку?

– Слушай, дятел, – теперь уже Гончаров не унимается, провоцируя Петра на конфликт. – Я вроде по-русски изъясняюсь, не по-турецки. Неужели непонятно, что ты здесь лишний? И где вас таких тугодумов только делают.

– Ах ты, тварь! – орет Петя, и я краем глаза наблюдаю, как его кулак летит в Захара.

Мама дорогая, что сейчас будет! Мой любимый мужчина успевает увернуться, а после бьет того под дых, и Измайлов сгибается пополам. И спустя пару секунд, на протяжении которых я практически не дышу, Захар еще добавляет удар в глаз, чтобы уж наверняка до Пети дошли его слова. Только я ведь просила не вмешиваться, неужели так трудно было сдержаться и дать нам возможность разобраться самим?

Петя падает от повторного удара, метая молнии в разъяренного Гончарова. А тот в ответ лишь скалится, продолжая сжимать пальцы в кулаки.

– Прекрати! – шиплю на Захара, чтобы хоть на какое-то время привлечь его внимание. – Я же просила дать мне десять минут.

– А он в себе не уверен, – усмехается Измайлов, не давая моему спутнику вставить ни слова, медленно поднимаясь на ноги. – А вдруг за десять минут я смогу тебя уговорить остаться со мной?

– Ты только и можешь, что вызывать жалость, валяясь в ногах, и прятаться за бабские спины, – Захар делает шаг вперед, однако я преграждаю ему дорогу и дотрагиваюсь рукой до груди, заставляя остановиться.

– Уходи, – мы смотрим с Гончаровым друг другу в глаза, практически не моргая. – Не провоцируй его, – и уже тише добавляю: – Пожалуйста.

– Ладно, – как-то уж слишком быстро соглашается мой спутник и кивает головой. – Будь по-твоему. Увидимся завтра на работе.