Как я и предполагал, половина одиннадцатого для моей сестренки – это еще очень рано, а судя по ее внешнему виду, то встала она минут десять назад, не больше.

– Ты же сама нарывалась на «теплую» встречу, – ехидно улыбаюсь, а после делаю два шага, подходя к сестре ближе. – В сторону отойди.

И в моем тоне больше нет веселых ноток, чтобы Лера не расслаблялась, а сразу прямо с порога поняла – шутить с ней именно сейчас я не намерен.

Она делает неуверенные шаги назад, отступая под моим напором. Спотыкается, наткнувшись на тумбочку для обуви, чуть ли не падает, однако не отводит своего испуганного взгляда с моего лица, держась за стеночку, а после хватая руками воздух за спиной.

– Захар, не надо, – слышу рядом голос птички, когда мы с сестрой уже плавно заходим в зал.

– Посмотри на нее, Лера! – шиплю прямо в лицо перепуганной сестрице. – Ты ей вчера чуть жизнь не сломала во второй раз, а она за тебя заступается.

Моя родственница молчит, лишь в глазах плещется страх. Интересно, чего она сейчас боится? Вчера смелой была, такую аферу провернула – неужели решила, что ее не вычислят, или в очередной раз понадеялась, что опять ее выкрутасы сойдут ей с рук?

– Пойдем отсюда, – Настя дотрагивается до моего локтя, и я немного остываю. По крайней мере, перестаю наступать на сестру, останавливаясь на месте. – Мне больше не нужны никакие доказательства.

– Ответь только на один вопрос, – я продолжаю сканировать свою сестру, игнорируя просьбу птички, правда, сдерживаю тон, чтобы не сорваться и не испугать Настю. – Зачем, Лера? Тебе от этого какая радость? Или тебе доставляет удовольствие, когда другие страдают?

Глава 60

Глава 60

– Помнится, тебе раньше это тоже доставляло удовольствие, братишка, – не скрывая сарказма, отвечает Валерия, придя немного в себя после первоначального испуга.

– Это было давно, – смотрю на нее исподлобья, произнося слова с небольшим нажимом. – С тех пор я поменял свои взгляды на жизнь. Так скажи правду, – мы сканируем друг друга в тишине, которую моя сестра, по всей видимости, не собирается нарушать. – Хотя бы раз в жизни будь честна, – довольно резко произношу последнюю фразу, наблюдая, как Лерка поникает окончательно.

Уже не боится, а скорее немного теряется, что выглядит довольно странно. На нее это совсем не похоже. Неужели что-то в ее голове щелкнуло и она решила осознать, как мерзко она поступила? Обычно моя драгоценная сестренка либо дерзит, либо давит на жалость, а тут просто молчит и отводит глаза. Прекрасно вижу, что за спиной у сестры на журнальном столике лежит пачка дамских сигарет – а это уже интересно вдвойне. Лера не курит, но иногда случается, когда ей действительно хреново. И вряд ли сейчас она начнет исповедоваться…