А сколько тебе, Тихон? Тридцать пять, и ты воспитываешь тройку детей? Или семьдесят? Могу представить тебя стариком, что сохранил ошейник верного друга и теперь с удивлением поправляешь огромные очки, смотря на экран, или на что там в это время смотрят? А может, тебе всё так же двадцать с хвостиком? Ты импульсивен, лживо влюблён, читаешь постылые строки и сгораешь от ненависти.

Не угадала, Романова. Мне двадцать два. Ты права лишь в последнем.

Не берись злиться на лучшего друга. Арс не виновен, ведь он не знал, что подарок собаке может содержать хоть какой-то смысл, иметь какую-то нить. Однако я рада, что ты оказался более проницательным. И это чистая правда.

Чувства бушуют, но я в силах уловить сарказм между строк.

Не думай, что я сошла с ума и теперь преследую тебя повсюду. Это не так. Мне захотелось высказаться здесь, на электронных страницах, ведь ты никогда меня не слышал. Так услышь сейчас. Пожалуйста.

Она выражалась так, будто я причинил ей боль, а не иначе.

Когда-то ты сказал мне, что страхи не вечны. Стоит изложить их на бумаге, всех до одного, а после сжечь, и станет легче. Я долго сомневалась, но решила попробовать. Поверь, теперь у меня уйма времени, и я разделю этот страх на молекулы.

Да о чём она говорит?

Согласна, наши методы различны. Только я захотела поговорить со своей фобией открыто. Что ты сделаешь после? Уже не имеет значения. Сожги. Посмейся. Просто забудь.