Голова закружилась. Я облокотилась о дерево, пока братство цинично расписывало мою судьбу, в самых черных красках.

«Мне конец», — повторяла я про себя. Нет, шанс на спасение все же был. Надежда была на Нину. Но, пока ребята доберутся до деревни и объяснят, что на самом деле случилось, пока жители направятся спасать меня, то скорее всего я уже буду висеть на дереве или захлебываться в мутной воде. Но несмотря на весь ужас, даже это было бы неплохим выходом, ведь если меня погребут заживо, боюсь я больше не смогу быть прежней.

Весьма иронично, но я не жалела о своем поступке. Снова быть униженной, но расплатиться с братством — лучший итог. Их поймают. Наконец, поймают. Теперь, они не избегут наказания. И, да, это определенно того стоило. Вот бы только порадоваться победе хлопая целыми конечностями, а не сожженными обрубками.

На дрожащие губы попала капля дождя, и я задрала голову к ночному небу. Дождь? Кажется, теперь и небо не может скрыть слез, сочувствуя моему положению.

— Проклятье, — выругался Рыбин, заметив дождь. — Как всегда не вовремя. Сейчас тут станет темно, как в голове Лагуты. Что встали, ослы? Накрывайте костер, а то погаснет.

Вся компания ринулась к костру. Братство отвлеклось, а я перестала путать сочувствие с действительным шансом.

Я побежала.

Глава#28

Глава#28

— А я просила тебя, будь аккуратнее, — шепчу я, — но ты никогда меня не слушаешь.

Саша смотрит на меня стальным взглядом, а я попадаю в две бездонные ловушки. Эти глаза не греют мое сердце, напротив, они образуют на нем крохотные льдинки, но мне это нравиться. Нравиться это пронизывающее тело чувство, нравиться эти острые мурашки и нравиться колючка, которая образуется в горле.

— Ты красивая, — говорит он, и я готова потерять сознание. Мое дыхание учащается. Я по-дурацки дую на выбившиеся пряди, которые щекочут мой нос. Волнуюсь. Краснею. Лыблюсь.

— Ты ударился головой, — хихикаю я, и убираю с лица волосы. — Ерунду говоришь. Я — обычная, как и все.

Саша резко вцепляется в мое запястье и привлекает к себе. Непослушные волосы проказливо располагаются на его лбу и щеках. Теперь между нашими губами ничтожное пространство. И, кажется, в этом мире нет ничего, что может заставить меня отпрянуть от него. Ничего.

— Запомни, ты не как все, — хрипит он. — Не смей так думать, Злата. Это не так, ясно?

Слезы застилали глаза, но я не сдавалась. Все бежала и бежала. Вместо привычной дороги в деревню я выбрала иную, дабы запутать братство. И, кажется, у меня это получилось, потому что звуки погони я так и не услышала. А может все дело в потоке ветра, который бил в глаза, уши и даже перекрывал дыхание. Во время бега, холодный воздух действовал на меня удушающе.