И молитве моей не мешай соловей.

А потом я слышу возмужавший голос:

Я и сам много лет в этом мире страдал

Пережил много бед и отрады не знал.

Все настолько реально, что мне захотелось себя ущипнуть. Но вместо этого, я оборачиваюсь, подхожу к забору и теряю дар речи.

Просвисти нежно ей, как я болен душой,

Вспоминая о ней заливаюсь слезой.

Он так бережно перебирает струнами, словно не хочет навредит своей черной гитаре. Весьма необычно, для взрослого парня. Он увлечен игрой, но все же видит меня и медленно подходит к забору.

Я хочу спрятаться. Да, я определенно этого хочу. Черт, но ведь я совсем не умею этого делать… Он идет. Идет. Он уже совсем близко. Он рядом.

Сердце замирает, когда в меня вонзаются две льдинки. Две бездонные ловушки. Я продолжаю молчать и лишь изредка вдыхаю воздух.

Почему же он молчит? Почему?

Неожиданно, уголки его губ приподнимаются в игривой улыбке, и он спрашивает:

— Чего тебе?

….