– Какая же ты сволочь, Янковский! – с едва заметной силой толкает в грудь, но тут же проглатывает несвойственную ярость и опускает ресницы. – Ничего не выйдет, Матвей. Я люблю его. Всегда буду любить. Я никогда не испытаю к тебе то, что испытываю к нему. Пожалуйста, оставь меня. Ты делаешь только хуже.
Острый кулак просекает фанеру. Пыль клубится в лучах заката и забивается в лёгкие. Я злюсь только на себя и на любовь, что закружила в диком танце. Та, что не пожелала стать партнёршей и оставила в тени на скамье запасных.
Надя смотрит на меня как на безумца, наверняка жалея о знакомстве, ведь чем сильнее ты болен, тем больше желание от тебя избавиться.
– Значит, неугодный и всегда им останусь? – давлюсь горьким смешком и позорно отступаю.
– Зачем ты так? Мы с тобой друзья.
– Я никогда не буду тебе другом, Надя! – снова завожусь по щелчку. – Лепи из меня кого угодно, обманывайся, но я останусь тем, кто желает тебя как девушку. Дай мне этот грёбаный шанс и ты не пожалеешь.
Она замирает, как от невидимой пощёчины.
– Ты просишь меня… Нет, ты действительно безумец. Я встречаюсь с твои другом, Матвей! Где твоя совесть?!
– Смешная ты, – улыбаюсь искренне. – Сама расположилась в центре змеиного гнезда и теперь говоришь мне о совести? Здесь каждый живёт не по чести, но тебя привлекает гнилое царство. Пришло время платить за удовольствие.
Следующее признание даётся мне невероятно легко:
– Я люблю тебя – вот ваш счёт.
Наступает молчание, лишь шум китайского вентилятора разбавляет тишину.
– Мне пора. Ребята ждут.
Надя спешно собирает вещи и стремится к выходу, но коснувшись туфелькой порога, оборачивается. Ещё не раненная, отчасти сильная и душевно целостная – такой я больше её не застану.
– Научись дружить, прежде чем кричать о чувствах. Ты сильно меня разочаровал. И мне бесконечно жаль, что всё так вышло. Прощай, Матвей.
Она уходит, а я превращаю мебель в щепки, ещё не догадываясь, что отпустил её на казнь. Уже завтра я проснусь другим, во мне не останется ничего человеческого и всё по вине тех, кого принято считать за братьев.
Слово «любовь» смешается с понятием «сатисфакция».