– Эй! – пытаюсь остановить грабеж среди бела дня. – Это мое!

– Ты уделяешь ему слишком много внимания, – Дима недовольно цокает языком, – больше, чем мне. Я ревную!

– Потому что я переживаю! – признаюсь со вздохом. – Понимаешь? Боюсь, что ничего не выйдет, и бывший получит право на часть моей квартиры!

– Я же сказал, что все улажу. Ты мне не веришь? – прищуривается Дима.

– Верю, но…

– Никаких “но”. Просто доверься мне.

Он прав. Хватит думать о проблемах. Теперь у меня есть тот, кто подумает за меня.

Будто в ответ на эти мысли, Дима вдруг улыбается:

– Я, конечно, планировал сделать это в более интимной и экзотической обстановке… но не могу больше терпеть.

Он кивает кому-то у меня за спиной. Неназойливую фоновую музыку сменяет живая скрипка. К ней присоединяются виолончель и контрабас. Над сценой вспыхивает прожектор, освещая струнный квартет.

И, пока я недоуменно хлопаю ресницами, глядя на музыкантов, Дима протягивает мне сжатый кулак. Раскрывает его.

На широкой ладони лежит кольцо. Тонкое, изящное, с одним крупным камнем, в котором преломляется свет.

Это же не то, что я думаю?

– Дима…

– Ты выйдешь за меня?

Сердце замирает в груди. Пропускает удар. А затем с сумасшедшей скоростью пускается в пляс.

– Я… я не знаю, что сказать. Все это так… внезапно… мне надо подумать…

Лепечу какие-то глупости. От волнения руки взмокли и язык заплетается.

– Скажи “да”, – Дима смотрит предельно серьезно, без тени улыбки. – Думать будешь потом. Ну же, решайся, трусишка.

Он прав, я трусиха. Я ужасно боюсь стать… счастливой.