Девочки расцеловали меня в обе щеки. Катя заявила, что я просто обязана позвать ее на свадьбу в качестве подружки, а  Лена пообещала прислать из Швейцарии свадебный подарок. 

Денис шмыгая носом, долго тряс мою руку. Мы с ним мало общались, но, похоже, этот парень всем сердцем переживает за босса. 

А вот Вадим аккуратно обнял меня за плечи и с ноткой печали шепнул:

– Очень рад за вас, Вернецкая. Хотя признаюсь, рассчитывал на немного другой итог.

Отодвинувшись, я недоуменно посмотрела ему в глаза и поняла: нет, мне тогда не показалось. Вадим действительно испытывает ко мне немного больше, чем просто дружеская симпатия. Но он слишком воспитанный и тактичный, чтобы отбить девушку у собственного начальства. Все это время он оставался в стороне и терпеливо ждал, чем закончатся наши отношения с  Димой. 

В тот момент я почувствовала благодарность за его невмешательство. Игнорируя недовольство Димы, сама обняла Вадима за плечи и честно сказала:

– Спасибо! 

А потом мы уехали. И всю ночь Дима ревностно доказывал, что он самый лучший для меня. Лучшего просто не существует. 

Утро началось со звонка адвоката Зинового. Борис Яковлевич уже ждал нас в суде. Дима порывался ехать со мной, но убедила его, что это мое личное дело. Я должна сама разобраться с бывшим мужем и окончательно вырвать его из своей жизни. 

Еще немного – и я стану свободной. Эта мысль окрылила меня.

И вот я уже у здания суда. Ко мне подходит упитанный, широкоплечий мужчина в строгом костюме. У него в руках кожаный портфель, из которого торчат бумаги. 

– Зиновой Борис Яковлевич, – представляется он и протягивает мне руку. Взволнованно пожимаю ее. – Я изучил документы. Даже при отсутствии квитанций, у вас есть все шансы выиграть процесс. Так что ни о чем не беспокойтесь. 

– Легче сказать, чем сделать, – выдыхаю, спеша в здание за лучшим адвокатом города. – Моя мать дала деньги бывшему мужу, чтоб он заплатил за последний месяц за квартиру.

– Ничего. У нас больше плюсов. Просто расслабьтесь и предоставьте мне это дело.

– Хорошо, – соглашаюсь. 

В зале суда не так много людей. Я вздрагиваю, когда вижу Толика. Он смотрит на меня волком. Точно хочет взглядом убить. Его адвокат сидит рядом, перебирает бумаги, наклоняется и что-то шепчет Толику на ухо. 

Тот меняется в лице, переводит взгляд на Зинового, который садится рядом со мной.

О спокойствии нет и речи. 

Я скольжу взглядом по другим присутствующим. С удивлением замечаю маму, которая машет мне с заднего ряда. И мужчину из офиса застройщика, который принимал оплату и выдавал квитанции. И мое бывшее начальство с той фирмы, где я работала до прихода в “Роден”.