– Как ребенок?! – он возмущенно оборачивается  ко мне. Опухшая нижняя губа обиженно оттопырена. – Ты так переживаешь за бывшего мужа?

Ах, вот в чем дело! Меня ревнуют!

– Дурак! – бью его кулаками в грудь. – Чокнутый псих! Я за тебя переживаю! Завтра все таблоиды будут писать, что владелец “Родена” устроил драку прямо на улице! Новость дня!

Я его бью, а он улыбается. Ну точно псих.

Наконец, он обнимает меня, осторожно прижимает к себе, и я замираю, уткнувшись лицом ему в грудь. Бормочу:

– Я так испугалась за тебя! Пожалуйста, больше не делай так!

– Не могу обещать, – звучит довольное над моей головой. – Но мне нравится, что ты за меня переживаешь. 

Поднимаю голову. 

Дима улыбается. Вроде ничего страшного, но губа разбита. 

– Тебе надо к врачу, – вздыхаю.

– Ерунда, само заживет. 

Я достаю влажную салфетку из сумочки и стираю кровь с его лица. Он кладет ладонь поверх моей, прижимает мою руку к своей щеке. И мы замираем так. 

Глаза в глаза. 

Сердце пропускает удар, и время словно останавливается на миг. Все вокруг исчезает: люди, дома, деревья, звуки большого города…  

Остаемся лишь мы.

Дима нежно ведет пальцами по моей щеке. Касается губ.

– Этот тип больше тебя не тронет, – говорит он без тени улыбки. – Я об этом позабочусь.

– Опять? – выгибаю бровь. – Хватит! Ты уже доказал, что сильнее.

– Ты беременная, а он тебя за руки хватает, – хмурится Дима. 

– Я бы справилась с ним.