Настя

– Да он вылитая я в детстве! – воскликнула Варька, разглядывая маленький пищащий комочек в новой люльке. – У тебя остались фотографии? Покажи Насте! Покажи! Я красивая, значит, и он будет неотразимым. Правда, Виталь? Посмотри на него. Какие пальчики. Какой носик. Крохотка.

Виталий тоже склонился над кроваткой и с удивлением смотрел на маленького человечка. Я смотрела на двух взрослых балбесов и на своего маленького сына. В груди горело.

– Какой хрупкий. Как его в руках-то держать. Он как на шарнирах!

Я рассмеялась. От детского ворчания грудь сразу потяжелела, наливаясь молоком.

– Время кормить, так что идите в гостиную, а мы с сыном уединимся.

Я наклонилась над моей радостью.

Заворковала, меняя подгузник и плотно сворачивая сына в пеленку. Стоило только приложить маленький ротик к соску, раздался осторожный стук в дверь и заглянул муж.

– Можно?

– Конечно, – прошептала я. – Чего ты спрашиваешь? Тебе всегда можно!

Леша любил присутствовать при кормлении. Не знаю, о чем он думал, но его лицо было абсолютно безмятежное и довольное в эти минуты. Мы молчали и наблюдали, как причмокивает наш сын.

– Варя с мужем останутся на Новый год? – спросила я.

– Да, – с досадой протянул Леша. – Я по Варьке соскучился. И Виталий наконец-то готов обмыть свою первую большую сделку.

Я улыбнулась. Пусть Леша скрывал, но он гордился, что за восемь месяцев молодые неплохо устроили свой быт практически без нашей помощи.

Да и помогать им было некогда, мы вовсю устраивали свой.

– Знаешь, – прошептал муж, – мы договорились не обсуждать, но… Я думал, что найду в сыне хоть какие-нибудь черты, сходство, чтобы отбросить сомнения.

Я ждала этого разговора. Он не мог нас не волновать. И я понимала Лешу, хотя именно он настоял, что никаких тестов на отцовство делать не будем.

– Нашел? Варя вот сразу сходство с собой заметила, – засмеялась я.

– Да что ты! Малыши все на одно лицо… Я думал по цвету глаз хотя бы, но они у него странные.

– Цвет изменится.