Это оказывается вход в подвал. Он достаточно хорошо освещен, но я, медленно ступая по скрипучей, изрядно высохшей деревянной лестнице, молюсь о том, чтобы просто выжить. Спускаюсь довольно долго, но высокие потолки, благодаря которым помещение напоминает ангар, дают прекрасный обзор уже на пятой ступени. Площадь огромна, и у меня не остается сомнений, что именно в этом месте и творятся все самые грязные дела. Мне бросаются в глаза огромные шкафы, стоящие ровными рядами вдоль стен. На многих пылятся коробки, поэтому я предполагаю, что это помещение является еще и складом.

Мотнув головой, чтобы отогнать ненужные мысли, замечаю еще одну лестницу, которая располагается метрах в двадцати от главной. «Беги!» – говорю сама себе и бросаюсь вперед.

– А ну, стой, соска! – раздается сзади вопль жирдяя, который перекрывает грохочущие звуки его же топота.

Лестница жутко трясется, и я едва не падаю.

– Стой! – кричит мой преследователь, практически догнав меня.

Я с трудом вытаскиваю ногу, застрявшую тем временем между досок, и сломя голову несусь дальше. Адреналин зашкаливает, поэтому мне совершенно плевать на тупую боль, польсирующую в содранном колене.

Едва ступив на твердую поверхность бетонного пола, я кидаюсь ко второй лестнице.

– Стой, тварь! – не успокаивается бегущий за мной мужчина. У него появляется одышка.

Резко свернув за какой-то стенд, я меняю траекторию движения. Жирдяй отстает от меня всего на какие-то несколько метров, так что мне требуется или измотать его, или отыскать какое-нибудь орудие, чтобы отбиваться.

Наткнувшись на открытый металлический шкаф, я со всей силы толкаю его плечом и заваливаю проход. Хорошо, что он нетяжелый. Шкаф с легкостью поддается и с грохотом падает прямо перед преследующим меня мужчиной. «Прекрасно!» – радуюсь я, понимая, что еще не все потеряно.

Преследователь задерживается на пару секунд, пробует поднять или хотя бы отодвинуть препятствие в сторону, и эта заминка мне на руку. Развернувшись, несусь прочь, желая затеряться среди хаотично расставленных стендов.

Заплутав среди них, быстро соображаю, что пробежала мимо поворота, ведущего ко второму выходу. Переводя дыхание, оглядываюсь и прислушиваюсь, однако ничего, за исключением собственного бешеного сердцебиения, не слышу. На лбу у меня выступает пот, ноги гудят.

Внезапно помещение охватывает непроницаемая тишина, и от этого мною овладевает ужас. Пригнувшись, я вприсядку продвигаюсь дальше, намереваясь осторожно выглянуть из-за угла.

Где-то вдалеке раздается топот – кто-то спускается по нужной мне лестнице.