Николай Шаталов Ксеродерма

Николай Шаталов

Ксеродерма

О каком смирении идет речь, когда начинаешь излагать свои мысли вслух или на бумаге?

О каком смирении идет речь, когда начинаешь излагать свои мысли вслух или на бумаге?

Двери открываются полностью.

Если в каждом событии, происходящем с тобой, видишь знамение, значит, ты знаменосец.

Я иногда думал, я иногда видел, часто ничего не понимал, многому удивлялся.

Мы недаром хлеб жуём, когда нас слушают и понимают, а не только когда подают деньги.

И не было романтики в проливном дожде или мерзком липком снеге, был только стойкий бензиновый запах улиц. И не было ничего удивительного или многогранного, глубокого или поверхностного.

И не было практически ничего.

Кто не рождён для революций, пусть и не совершает оных.

У церковной ограды стоял существенно раздавленный жизнью человек с уже сформировавшимся печёночным лицом и просил милостыню. Он не требовал, не суетился, не кричал, он просил. Он просто молча протягивал руку. Судя по внешнему виду, человек был единственным из всех, стоявших у ограды, кто за Христа действительно просил на продолжение собственной

жизни. Другие страсти и влечения его давно не интересовали.

Его родила женщина, но он, видимо, так и не смог стать мужчиной.

Каждому при рождении Господь дарит коробку с цветными карандашами, и каждый волен расписывать мир по — своему. Художником ему также стать не удалось. Он сделал несколько попыток, но краски оказались некачественными и недолговечными. Обычное начало дня: суета спешащих на работу. Обычное начало дня: все ещё отгорожены от жизни и понемногу пытаются настроиться на волну сегодняшних реалий. Они ему безразличны, и их проблемы тоже.

Каждый в одиночку бежит впереди своей славы и позора.