Понимая, что уснуть с таким животом я не смогу, взяла телефон и стала фиксировать предполагаемые схватки. Марат спал, как будто у него все было в порядке. Я решила, что это несправедливо, и пнула его, как только приложение выдало первый вердикт.

– Марат, я рожаю.

Он вскочил с кровати и быстро заморгал.

– Что? Уже? Прямо сейчас? Чего делать? Полотенца и горячую воду? Маму позвать?

Я раздраженно фыркнула.

– Не надо звать. Просто проснись и перестань нести чушь. Вряд ли я сделаю это в кровати за пять минут.

– Ммм, – протянул он, немного придя в себя. – Скорую или машину?

– Машину, – решила я. – И прихвати сумку. Она собрана, стоит в углу.

– Конечно.

– Мараааааат! – протянула я, не зная плакать или смеяться. – Оденься.

– О, да. Точно.

Марат вихрем пронесся до шкафа и обратно, схватил сумку и умчался в гараж. Я не успела одеться, а он уже вернулся назад, чтобы помочь мне сойти с лестницы.

К этому моменту и в вертикальном положении я и без всяких приложений понимала, что рожу очень скоро. На лестнице меня как раз и скрутило особенно сильно. Я вцепилась в руку мужа, наверно, делая ему больно.

– Саш, давай скорую все же? Я не умею роды принимать.

– Уверена, ты справишься, – пошутила я, когда схватка отпустила.

Внизу я поняла, что зря юморила. Марат был белым, как барашки на море. Он встал у двери и никуда не хотел идти. Пришлось вложить в голос всю уверенность.

– Мы доедем, – пообещала я. – Интервал еще позволяет. Дольше скорую будем ждать. До госпиталя рукой подать.

– Ладно, – поддался он.

Через пятнадцать минут я уже была в больнице. Наш врач как раз приняла смену и была готова помочь родиться новенькой девочке.

Мне было больно, конечно. Но я не могла перестать радоваться, что Марат со мной, что все тревожное время схваток я благополучно проспала, что врач немного говорит по-русски и хвалит меня за храбрость.