– Идем, – он схватил мой чемодан и повел к выходу, постоянно оборачиваясь, словно проверял, не сбежала ли я еще.

– Вот адрес, – достала листок бумаги с адресом, на миг задумавшись, чей это почерк. Буквы были ровными, а нажим ручки настолько силен, что в некоторых местах образовались дырочки.

– Адрес? – Костя взял листок, бегло взглянул и, что-то пробормотав, медленно повел меня через ряды припаркованных машин. Мы пересекли платную парковку, ноги уже гудели, но мы продолжали идти по ухабистому асфальту, пока не уперлись в табличку с маршрутом городского автобуса. Хотелось расплакаться, но сдержалась. Можно было взять такси, но боялась обидеть.

– Это в центре, как раз автобус там останавливается. На такси дорого будет очень, – бормотал он, выглядывая общественный транспорт.

– Да, конечно.

– Это съёмная квартира?

– Да, думаю да, – закусила губу, потому что не знала. Лазарь мог и купить, чтобы быть уверенным в моей безопасности.

– Там хорошие квартиры, и вид прекрасный. Тебе обязательно понравится. Ты надолго?

От этого вопроса стало совсем не по себе. Костя старался не смотреть в глаза, делая вид, что подъезжающий старенький автобус куда интереснее.

– Наш? – я помогла ему. Сменила тему, потому что от чувства неловкости аж скулы сводило.

– Да, запрыгивай, – сказал он и влетел в салон первым. А Лазарев бы оградил от толпы, закрыл руками и зашел последним, взяв в капкан крепких объятий.

Прикусила губу, потому что слишком часто вспоминала персонаж из прошлой жизни. Автобус был полным, поэтому вскоре толпа прижала меня к Косте, вопреки всем законам приличия. Ехали молча, лишь изредка обмениваясь взглядами, натянутыми улыбками. Он отворачивался, нагибался, чтобы поверх голов сидящих пассажиров наблюдать за дорогой, словно боясь пропустить нужную остановку. Наблюдала, еле удерживая равновесие. Усталость и шок накрывали волнами, то принося душащую тошноту, то слабость, от которой подгибались ноги. Миллион вопросов, которые надумала в самолете лопнули. Нет, внешние изменения моей первой любви тут не при чем. Взгляд… Глаза его стали тусклыми, лишенными жизни, зато страх и робость откровенно плескались, заставляя ёжиться даже от громкого смеха молодежи в конце автобуса.

Через сорок минут пытки, готова была зареветь, потому что сил стоять уже не было, тогда радостное «приехали» дало второе дыхание. Дом был и правда в самом центре. Небольшая пятиэтажка очень напоминала мою квартирку с желтыми стенами, открыла тяжелую дверь и влетела на последний этаж, шаря в кармане, в поисках ключей.