Я знала, как на меня действует мужская красота. Она завораживает меня и лишает воли, по крайней мере, на какое-то время. Да, через определенное время, когда я понимаю, что за человек скрывается за этой гипнотизирующей внешностью, я перестаю подпадать под влияние этих чар и окончательно прихожу в себя. И все же до того момента я нахожусь во власти какой-то странной тяги, почти магической, непреодолимой.

Мог бы этот красавчик обратить на меня внимание? На секунду я представила такую, совершенно нереальную и неправдоподобную ситуацию ‒ этот парень оказывается не избалованным мажором, одним из тех, что изводили и мучили меня полжизни, а приличным человеком с сердцем и душой. Он разглядывает во мне что-то особенное, чего больше никто не видит… влюбляется в меня… позволяет почувствовать себя нормальной девушкой. Нет, даже больше, той самой девушкой, самой лучшей, единственной в своем роде…

Мечты, мечты! От таких мыслей мне стало стыдно, грустно и смешно. Да-да, вот этот небрежно развалившийся на стуле золотой мальчик окажется достойным человеком и увидит во мне не жертву и не полное ничтожество, а ту самую, особенную. Мечтать не вредно.

Парни никогда особо мной не интересовались. Впрочем, нет, многие из них обращали на меня внимание, но как только обнаруживалось, что я и двух слов нормально связать не могу, их интерес быстро угасал. Зато во время наших подростковых вечеринок, в которых я участвовала, отчаянно надеясь влиться в их компанию, они не упускали случая облапать меня и затащить в какой-нибудь темный угол. И порой я даже что-то им позволяла в том же стремлении стать среди них своей и почувствовать себя… не знаю, желанной, достойной внимания?

Но как говорила Ника, одна из моих подруг, «Если парни тебя хотят, это не значит, что они хотят с тобой встречаться», золотые слова, как раз мой случай. Облапать тихоню – почему бы и нет? А вот назвать меня своей девушкой им гордость не позволяла. И репутация их выдержать такого не могла.

* * *

Снова мой взгляд обратился к этому тонкому профилю, и в очередной раз я отругала себя за это. Тут сосед красавчика ткнул его локтем в бок и что-то прошептал ему на ухо ‒ наверное, сказал, что я на него пялюсь. Я поспешно перевела взгляд на доску, тем не менее, продолжая следить за этим парнем периферическим зрением.

Подняв голову, он посмотрел на меня… и его поза неуловимо переменилась. Парень словно впал в ступор на какое-то время, он будто не мог поверить глазам ‒ или может, мне так показалось, я ведь не могла толком ничего разглядеть.