Он странно заерзал:

– Ладно, Нина Львовна, давайте пока закончим разговор: мне надо срочно уладить кое-какие дела. Я вам вечером перезвоню, хорошо?

Я хотела возразить, но он уже положил трубку. Вот же изверг!

Максим поджидал меня у двери.

– Что-то случилось?

Моя голова самопроизвольно дернулась.

– А что?

– У меня ничего не получается. Совсем ничего.

Максим приобнял меня за плечи и проводил к кровати:

– Ну-ка, присядь. Присядь и рассказывай.

– Что рассказывать?

– Все!

Через час он знал все о моей семье. И о том, зачем я притащилась к морю. История моя, кажется, произвела на него впечатление.

– Нина, ты напрасно принимаешь все так близко к сердцу, – сказал он, поглаживая мое плечо. – Рано или поздно Никита справится с горем и найдет себе родную душу и без твоего участия.

– Ага, только внуки мои тогда уже закончат школу.

– И что такого? Многих детей растят бабушки, даже при живых матерях.

Я вздохнула. Кажется, он совсем ничего не понимает. Что мне до чужих семей? Для Семы и Тани я хочу лучшего. Луч-ше-го! К тому же, а вдруг со мной что-то случится? У деток останется только папа.

Максим вдруг приосанился:

– Тебе, Нина, надо жить собственную жизнь. Так будет лучше для всех. Кстати, ты подумала над моим предложением?

– Каким?