— Три с лишним года отношений, на! — Маря пнула бордовый пуфик, отскочивший на пару метров. — К чёрту, на фиг! Всё зря! Не, Насть, ты только подумай: застала в нашей кровати, на моём постельном. Кувыркались, будто это нормально! С-с-с-с… Тварь!

Сестра остановилась по середине комнаты и схватилась за голову.

— Как так-то?! Привёл… К себе… Какую-то… — она простонала, всхлипывая.

Раскачиваясь, подошла ко мне и грохнулась на колени, уткнувшись в диван лицом. Вот теперь и мне стало больно за родное сердечко. Ком сдавил горло, намекая на приближающиеся слёзы. Лучше бы Маря продолжала крушить квартиру. Всяко было бы легче, чем слышать её горький плач.

Так. Внимание, мой выход.

— Вставай, иди ко мне, — села поближе и тихо позвала сестру.

— Нет, ты понимаешь? Какая-то дрянь с ним. Он её… А я? Как он мог так со мной поступить? Скотина неблагодарная. Разве я заслуживаю такого предательства? Разве со мной так можно? — сестра сглатывала слёзы, уперевшись на локти.

— Расскажи по шагам, что случилось. Может, ты накрутила себя, а? — взяла её за руку.

— Да что я, по — твоему, совсем чокнутая? — прошипела Маря. — Дура, конечно, конченная. Но не до такой степени.

— Ну тебе виднее, конечно. Ведь не знаю, что да как.

— Короче. Я освободилась пораньше. Вспомнила, что в сумке ключи от квартиры этого остались… Ну думаю, судьба. Круто! Поеду к нему без звонка. Приготовлю ужин. Придёт любимый с работы, а дома его я встречаю, нагишом, а на столе запечённая курочка. Моя фирменная, с золотистой и хрустящей корочкой, как ты любишь. Картошечка под сыром рядом, салатики какие-нибудь. В общем, чтобы вообще отвал башки. Увидел — обомлел.

— Я аж есть захотела.

— Он, конечно, в итоге всё — таки был в ауте. Только сюрприз не по плану пошёл, — Марьяна плюхнулась на диван рядом.

— Не торопись, если не хочешь, не рассказывай. Потом как-нибудь, — положила голову ей на плечо.

— Вспоминать противно. До сих пор не могу поверить, — сестра пропустила мимо ушей мои слова и вцепилась в свои волосы, растрепав их ещё больше. Перевела дыхание и продолжила, — Открыла дверь, захожу и сразу чувствую, что-то не так. Насторожилась. И тут на глаза попались синие женские лодочки, на шпильке, лакированные. Модница же она у нас, п-п-п… зараза. Я в шоке. Прислушалась. Так и есть, стонали где-то. Пыхтели, гады, покрикивали. Хорошо им было.

— Ой, Маря… — не сдержалась я.

— А я что? Застыла и не знаю, что делать: уйти и прикинуться, что ничего не знаю, остаться и устроить ему разгром по всем фронтам или просто исчезнуть из его жизни. Что в таких случаях делают-то? Понятия не имела, как лучше. Стояла там, в прихожей, как дура, облитая помоями, и пошевелиться не могла.